Основная проблема была в колоссальном количестве легальных шпионов…

— Задолбали эти ксендзы! — прошипел Вольгаст, заходя в шатёр к Потёмкину, — представляешь, Григорий — внаглую по лагерю шастают и ведь никак их не укоротишь!

— Тайна исповеди… — начал было гвардеец, но Игорь посмотрел на него как на умалишённого.

— Гришка, не пори чушь! Сам же знаешь, что у иезуитов это ничего не значит — «К вящей славе Господней» — и всё. Да и без исповеди — достаточно пройтись по лагерю… Там услышал, там увидел… А ты лучше меня знаешь — КАК Папа относится к «схизматикам».

Тема легальных шпионов была «больной» — это не только всевозможные священники, но и европейцы, которые писали письма родственникам… О цензуре пока что речи не шло, так что порой проскакивали такие секреты… И ведь не понимали! Даже Потёмкин и Суворов, привыкшие работать с разведданными, весьма лояльно относились к таким вещам, как к чему-то неизбежному. Хорошо хоть Павел вроде как понимал…

Обоз отправили сложным маршрутом — так, чтобы он выглядел правдоподобно и вызвал желание у татар напасть на него, но при этом чтобы у кавалерии была возможность организовать полноценную засаду. К великому сожалению Померанского, пришлось отказать от услуг казаков в данном случае — появились уже «сигналы», что те общаются с неприятелем.

Увы и ах, но запорожцы воевали как с одной, так и с другой стороны, причём крымчаки для них были не «Исконным врагом русского народа, веками разорявшим окраины», а привычными деловыми партнёрами — бравые «лыцари» с оселедцами и сами не брезговали людоловством…

Вот и сложилась такая ситуация, когда есть множество профессионалов, а доверять им нельзя. Паршиво, но разведка из пехоты справилась и к удивлению Рюгена — весьма неплохо. Понятно, что им недоставало пока опыта, но всё же.

Операция «Мешок» велась в глубокой тайне и потому знали о ней буквально несколько человек, остальные работали «вслепую». Обозники вообще считали, что предстоит обычная поездка. Даже дополнительные ружья не стали заранее раздавать, решив сделать это уже в пути.

Спустя сутки после выезда обоза, Померанский сидел с «Варягами» в засаде, ожидая условленный сигнал. Нервничал ли он? Немного — всё-таки от успеха операции зависело достаточно много. Но не слишком — разведка доложила, что татары «клюнули» и уже вошли в зону досягаемости русской кавалерии.

Теперь уже можно было быть уверенным — даже в случае неудачного исхода минимум четверть крмычаков окажутся в земле, а остальных к армии России можно будет загнать разве что с помощью заград-отрядов. Переживал ли он за обозников? Не слишком — оружия у них было в избытке, так что если те проявят хоть немного стойкости, особых проблем не будет. Да, кто-то из них погибнет или окажется раненным, но обозникам и так доставалось — вопреки мифам из будущего, работа эта была не самой безопасной. Зато если враги получат такой удар, то неизбежно начнут осторожничать и соответственно — потери «водителей колесниц» сильно уменьшатся.