Лагерь стоял на месте — раненым требовался покой. Разумеется, какая-то часть войска была активной, но — весьма небольшая, ранения получили почти все и пусть в большинстве своём неопасные для жизни, но заниматься чем-то серьёзным было в тягость. Вот и отъедались-отпивались, делили трофеи и главное — лечились.
Атмосфера была очень праздничной — Победа, трофеи, остались в живых… И когда от императора прибыл гонец, поздравляющий Миниха званием генералиссимуса и награждающий орденом Святого Георгия первой степени, ликование достигло высшей точки.
Награды получили и другие герои — Потёмкин получил Георгия сразу третьей степени, Пугачёв и Павел — четвёртой, Рюген — Святого Владимира первой степени, получили ордена и некоторые другие офицеры, но в целом — довольно скупо[4].
В письме был и приказ новоявленному генералиссимусу оставить войска и прибыть в Петербург на празднование, оставив армию на Грифича.
Не вышло — Старик умер во сне следующей ночью.
[1] Народ у униатов собирался в большинстве своём откровенно подлый, жадный и готовый на многое ради прибыли — это прежде всего о верхушке или городских униатах. Селяне часто просто не имели особого выбора — священник их прихода решил по каким-то соображениям «перекинуться» и всё, весь приход считался униатским. Причём что интересно — возмущение «быдла» польские власти не интересовало и попытки вернутся в привычную веру (которые обычно были) пресекались как бунт, причём с особой жестокостью.
[2] Отдельные представители Войска обеспечивали себе безбедную жизнь людоловством или грабежом — Увы и ах, но романтичный флер «Русских лыцарей» давно «протух» к тому времени и несмотря на всё моё сочувствие к казачеству, проблема и в самом деле была крайне серьёзной.
[3] «Правоверные» тащили с собой очень много вина, в основном молодого — В Турции к вину относились весьма легкомысленно и пили там много. Во-первых — до поры ислам там был «светским», а скорее даже — поверхностным. Во-вторых — очень много греков, евреев, армян, грузин и прочих народов, относящихся к вину прямо-таки с трепетом.
[4] Довольно скупо — В РИ награждение орденами в ту пору было ещё более скупым — любой орден был событием невероятно значимым и происходило это не каждый год.
Глава 25
Рюген недолго оставался командующим — новый приказ императора и Румянцев покидает Малороссию, принимая командование. Обиды? Никаких — Игорь здраво оценивал свои силы и считал себя полководцем весьма грамотным, но — до Петра Александровича было ему далековато…
Ну и ещё один момент — Грифич всё-таки не имел русского гражданства, что было бы вовсе уж нелепо — сам всё-таки коронованный правитель и даже гражданство Германской Империи у него скорее условно-добровольное, символическое. Понятно, что пост главнокомандующего даже при прочих равных лучше было доверить своему.