— Да всё они ожидали, — хмыкнул Вольгаст, оценивая картину на палубе, — просто они не ожидали наткнуться на нас.
[1] Личный штандарт Знамя, означающее, что на борту судна присутствует правитель или какой-то очень знатный вельможа, имеющий право поднимать такой штандарт. Что-то вроде дипломатических номеров в современном мире.
[2] Русский метод — Что уж греха таить, русский флот в то время был далеко не самым сильным. Собственно говоря, опыту неоткуда было взяться — Балтика была под Швецией и Данией, Чёрное море — под Турцией. Так что героические победы русского флота пусть и были, но по большей части не благодаря умелому маневрированию, а абордажам. Вместо того, чтобы долго кружить и обстреливать друг-друга (что могло продолжаться СУТКАМИ), русские моряки моментально шли на сближение и… Обычно побеждали.
[3] Насильно «мобилизованный» Ганновером — и это при том, что был гражданином другого государства! Уже писал, но повторю ещё раз — нормальное явление в те времена. Да что говорить, если такой «мобилизации» в своё время не избежал сам Ломоносов, учившийся в Германии…
[4] Индивидуальные щиты из гамаков и всякого мягкого барахла Даже сейчас мешок с шерстью или большая, туго набитая перьевая подушка, защитят от пули.
Глава 6
Происшествие с пиратами закончилось без малейшей трагической нотки и каких-либо осложнений. Люггер после абордажа подойти так и не решился — один из моряков от избытка дурного рвения поднял флаг князя. Ну а дальше было конвоирование захваченного судна назад на Рюген — где он стал в строй в качестве самого грозного (аж восемь пушек среднего калибра!) военного корабля герцога, быстрый суд и виселицы большинству выживших. Несколько человек пополнили ряды немногочисленных каторжан[1], а парочку так даже отпустили — выяснилось, что на судне они находились не по своей воле, случай не такой уж редкий.
Установить личность заказчика не получилось — то ли знающих людей порубили-постреляли при абордаже, то ли они находились на люггере, то ли ещё что, но никаких внятных следов попросту не было — и это при том, что каждого из выживших Рюген допросил самостоятельно. Судно приписано к одному из портов Швеции, но в остальном — глухо. Обычный мутноватый интернациональный экипаж, подряжающийся практически за любые сделки — по Балтике таких полно.
Долго не задерживались и после короткого расследования и ещё более короткого суда, отплыли в Петербург. Как выяснилось, известие о нападении пиратов уже достигло столицы…
— Цел⁉ — С такими словами встретила его жена прямо с порога.