— Кажется, — спокойно ответил тот, — но самостоятельно «бодаться» с ними я никак не смогу, да и Австрия вроде как в союзе с ними.

— Вроде, — сухо усмехнулся Пётр Фёдорович, — они и сами не рады такому союзу. Сам же знаешь привычки что франков, что англов — бесцеремонные настолько… Освоились и начали через «свои» анклавы давить на Австрию. Ну и додавились — Мария-Терезия через посланников уже намекала нам, что они ей мешают. Правда, условия тоже ставила не самые лучшие. А вот теперь, после такой победы, заговорила немного иначе, да и пруссаков надо приструнить…

Разговор получился сложным — австриячка предлагала не самые выгодные условия, да и Пётр не был настроен на благотворительность. Однако не зря Грифич подготовился к этому разговору и основные тезисы подготовил заранее — более чем за полгода.

Начался торг — сложный, потому как все заинтересованные стороны жёстко отстаивали свои интересы. Но… Смерть Алексадра Воронцова послужила только дополнительным толчком, а так — Франция и Англия на Балтике не нужна была никому. Зато Швеции и Дании нужно было государство, способное стать ещё одним противовесом Пруссии и Австрии… Да и России тоже!

Дополнительный — и непременно самостоятельный (!) игрок гарантировал им сохранение некоего баланса. Австрия же и Россия желали подмять территории под себя, но у России этого не вышло бы в любом случае — слишком её боялись в Европе. Австрия? Тут уже России не интересно её усиление, да и Пруссия могла напугаться.

В итоге сошлись на том, что Померанский «съедает» анклавы своими силами, а Австрия вроде как организует шевеление на границах — дескать, она против. Шевеление — потому как в Петербурге сейчас есть свободные войска, которые можно очень быстро перебросить по Балтике, да и государства Скандинавии могут двинуть полки на помощь союзной России. Но — так Мария-Терезия покажет союзникам, что она честно пыталась, но «не шмогла».

Верить австриячке было можно — уже начали неофициально обговаривать раздел Польши, по которому Австрии должны были отойти несколько «вкусных» кусочков и в них Мария была заинтересована намного больше, чем в помощи случайным союзникам.

Вызвав свои полки, Рюген спокойно веселился — так во всяком случае это выглядело. На деле же он проводил сложнейшие маневры на политическом фронте.

Да, он не раз в своё время заявлял, что не любит политики и интриг, но научился… Да и не любит — это не значит, что не умеет.

Большую часть своих манипуляций он проводил в нарочито прямолинейном стиле, однако это был своеобразный «айсберг», когда на «поверхности» видна одна седьмая. Стратегия непрямых действий нравилась ему значительно больше.