— Иди ты нахуй, бочонок истеричный, мы разрываем контракт! — прокричал Дэтэрик.
— Что⁈ Да как вы смеете? Наемники, если они хоть что-то попытаются забрать из наших трофеев, сообщите мне, мы этих мородеров повесим! Эй, вы, слышали, трусы⁈ Возьмете что-то мы вас… — толстяк еще что-то кричал в спину им, но Горх уже не слушал. С каждой проведенной тут минутой у Горх чувствовал все приближающиеся проблемы. Смертельно опасные проблемы.
Глава 20
Хлюпающая под ногами грязь, перемешанная с кровью, барабанила по натянутым нервам, проверяя их на прочность. Весь отряд, казалось, стал одним большим ухом — никто не смел говорить, шмыгать, чихать и, казалось, даже дышать. Глаза могут обмануть, нюх бесполезен из-за окружающего запаха крови, сырого мяса и, периодически, кучек навоза. Лишь слух мог предупредить отряд о внезапной атаке, поэтому каждый сконцентрировал свое внимание именно на нем.
Скрип ободранной двери заставил Горха резко развернуться на месте — его сабатоны оставили глубокую колею. Из-за открывшейся двери, темноты дома смотрели два глаза, горящих, словно фонари. Горх и Дэтэрик вгляделись во тьму, из которой им удалось вырвать лицо незнакомого пацана. Тонкие губы были поджаты, от чего рот превратился в тонкую полоску. Небольшой вздернутый нос подрагивал, как будто постоянно шмыгая. Карие глаза покраснели от проливаемых слез. Опухшее лицо казалось плоским. Словно картина на столбе оно висело на тонкой шее.
Дэтэрик медленно сел на карачки, опуская меч на землю и показывая внимательно наблюдающему незнакомцу ладони.
— Не бойся. Мы не хотим тебе зла.
Ребёнок недоверчиво посмотрел сначала на Дэтэрика, потом на Горха, а затем и на Дылду, и на остальных наёмников.
— Мы пришли помочь…
Ребёнок продолжал упрямо стоять во тьме, не поддаваясь на уговоры, поэтому вслед за мягкими уговорами Дэтэрика последовал резкий голос Горха.
— Хотели бы убить, убили бы.
Дэтэрик поднял гневный, смешанным с неким недоумением, взор на Горха. Однако малец верно оценил возможности вооружённого отряда, решив довериться прямолинейному воину. Свет солнца озарил дитя — худощавый, по своей природе, паренёк весь был покрыт кровью, однако сам он, на первый взгляд, был цел.
Мальчик остановился перед Дэтэриком, все ещё с ноткой недоверия наблюдая за ним. Однако прошёл лишь миг, когда осторожность его глаз была вымыта слезами. Мальчишка бросился на шею совершенно незнакомому для него человека.
— Он… Он… Всех… Убило…
— Кто? Кто он? Медведь?
Отринув липкую от крови щеку от плеча Дэтэрика, мальчишка с обидой посмотрел на воина.