— Отступаем! Через черный ход! Офицеры и сержанты в первую линию, прикрываем! Агрх! Быстрее, бледнокожие! — прорычал Горх и первым вышел во двор, чтобы тут же обрушить свой огромный молот на голову вставшей словно кобре твари. Раздался смачный хруст хитина, голубая кровь полетела в разные стороны вместе с кусками странной брони. Отбросив с дороги тварь ударом ноги, Горх двинулся дальше высматривая врагов. Никого не было. Видимо остальных тварей стянули на себя воины каравана, чьи крики были до сих пор слышны. Правда их становилось все меньше. Но пока звуки боя еще звучали — надо было уходить.
Горх не сомневался, что это именно та проблема, которую им предстояло решить. Вот только они были сейчас не готовы. А возможно и не их уровень, стоит смотреть правде в глаза. Так что надо сначала прийти и доложить Великому Духу. А уже потом принимать решения.
К тому времени все уже построились и стали спешно уходить. Оглядевшись, Горх не заметил своего друга, Дэтэрика. Уже собираясь возвращаться к дому и выпроваживать непутевого товарища пинками, он заметил чье-то шевеление возле отброшенного трупа твари. Дэтэрик вместе с Дылдой что-то там упорно ковыряли, не успел Горх их окликнуть, как оба поднялись и бегом двинулись обратно. Дэтэрик держал целую сумку вырезанных кристаллов, а Горх отрезанные остатки головы с повисшими кусками жвал.
— Вот, коммандир, тут типа это, трофей на бабки. Хай платят. Типа ну убили мы нахер. А че не большую, так никто же не знает типа, гыг гы гы, а как узнают типа нахер пусть идут. Поздно будет. Может распладилось. Во.
— Агрх, молодцы, а теперь валить, людишки, валить пока нас не сожрать и мы не уйти к великому духу!
И отряд не оглядываясь ускоренным маршем двинулся из деревни. Горх подхватил потерянного пацана на руки и сам ускорился, догоняя отряд. А им в стену слышались крики боли и стрекотание тварей.
Глава 21 (Малик ч1)
Высокие столбы распахнутых настежь ворот отбрасывали длинные тени, пока солнце тускло освещало желтеющую листву заброшенного сада, а небесные плиты неумолимо надвигались на светило, стремясь закрыть его от людей. Карета, ведомая тройкой коней, въехала на территорию дворца, минуя врата ограждения и приближаясь к его дверям, рядом с которыми стояла пара охранников.
Уже снаружи, от самых ворот был слышен неразборчивый гомон множества голосов разных тональностей: высокие, низкие, визгливые и грохочущие, крики боли и наслаждения — они сливались в пугающую какофонию, напоминая крики обезьян. Помимо шума, впечатление от проводящегося аристократического приема дополнял вид из больших высоких застекленных окон, где едва различимые причудливые силуэты, словно привидения, извивались и трепыхались в диком танце без музыки и с ритмом, ведомом лишь им одним.