Было видно, что Каилан хотел в чем-то возразить, но, задумавшись, промолчал.

— Культы верующих богов должны быть искоренены во всех государствах, кроме государств Хлада, о которых речь пойдет позднее. Культы духов могут изгоняться из государств, запретивших их, но запрещено уничтожение их последователей, если только они не начали первыми агрессию в сторону Правительства, — Эшер переходил все в более радикальную форму, продвигая идеи Сов, не чувствуя сопротивление со стороны правителей, — а расы Измененных, такие как Аурилы и белиалы, будут объявлены нелюдями и все правила договоров, распространяющихся на нелюдей, будут действовать на них. Они будут считаться отдельной недорасой и им будет запрещен повторный призыв бога.

На этом моменте многие задумались. Вдруг заговорил представитель Ордерштат.

— Канцлер Эшер, не стоит ли полностью ограничить измененные расы? Они заняли исконно людскую территорию и мы должны вернуть ее вместе с Гархатом, бывшей столицей Империи Адвенат! — приверженец Сов решил попробовать провести наиболее радикальный призыв, однако был остановлен поднятой рукой Эшера.

— Постойте, Калос. Я понимаю ваше желание сопротивляться нелюдям, однако мы не должны падать до их уровня. Они могут принести нам пользу, если докажет свою полезность. Гнев — грех Скверны, — Эшер говорил с мягкой, покровительственной улыбкой. Ему это было не надо, пока не надо. Видя, что никто больше не стал спорить с ним, тот решил закончить планируемую речь.

— Хлад же считается нейтральной фракцией, но его распространение будет строго запрещено. Разрешено взаимодействовать с ним по липому желанию государств. В случае агрессивного расширения Хлада, государства-участники договора, который будет заключён на этом Собрании, должны выступить единым фронтом против него! — Эшер закончил свой монолог с подъёмом интонацией, которая, несмотря на его слегка хрипящий голос, получилась очень вызывающей.

— Есть вопросы или иные предложения? — Эшер замолчал на несколько секунд, ожидая, пока правители обдумают его предложением.

— Я поклоняюсь духу, а именно — Великому Фениксу, духу огня. Надеюсь, люди поймут, что духи не угрожают им и этот договор подтвердит наши благие намерения. Потому, не имею ничего против, — первым отреагировал на предложение Каилан, который был единственным верующим участником Собрания.

— Я поддерживаю идею о искоренении так называемых «богов». В этих чудищах нет ничего божественного, это лишь порождение каких-то научных законов, которые в свою очередь можно изучить и обратить против них же. Либр, как ближайшее к Аурилам и Белиалам государство готово стать форпостом для дальнейшей борьбы, хотя мы и не поддерживаем их истребление. Люди остаются людьми. Но необходимость в действиях очевидна, — присоединился к разговору Леонид, правитель Либра. Имея проблемы с нелюдями, он один из первых откликнулся на призыв Совиного Консула.