Как бы то ни было, Тобиус уступил привычке, плотно набив керамическую чашу трубки и зажав в зубах кончик длинного мундштука. Прикурив, он мало-помалу наполнил лёгкие дымом и ощутил, как ещё яснее становилось мышление. Как же сильно он соскучился по горячему пряному ощущению в голове и груди!
Когда запись в книге была сделана, похлёбка уже подошла. Однако трапезе не суждено было начаться, ибо поверхность Фарсала с плеском разорвало огромное змееподобное тело. Высоко поднявшись, оно извернулось и пропало в воде, выплеснув на берег целую волну.
Тобиус воспарил, изымая жезл из поясного кольца. Не зная, пока, что делать, он не спешил, ожидая второго явления, и чудище не заставило себя долго ждать, — вырвалось из-под водных толщ, извиваясь и искря. Угорь. Исполинский речной угорь, тварь, вымахавшая до таких размеров, что смогла бы пожирать речных львов1! Она широко распахивала пасть и топорщила жабры, словно беззвучно кричала, пока вновь не скрылась под водой. Паривший в воздухе маг не мог не заметить, что в глотке угря застряло что-то довольно крупное.
# # 1 Савах, он же крокодил.
Брошенный Воющий Клинок решил дело, снеся рыбе голову. Та исчезла в воде, а тело поплыло дальше, извиваясь.
— Ахогово семя, похлёбки не будет.
Маг поднял с мокрой земли перевёрнутый волной котёл и понёс его отмывать. Он почти закончил, когда из озера ему навстречу поднялась массивная лобастая голова с выпуклыми глазами и клювом. Клюв приоткрылся и тестудин издал протяжный рокочущий звук.
— Здравствуй?.. — после некоторой паузы молвил Тобиус.
Человек-черепаха высунул руку, указывая в сторону затонувшего тела, над которым всплывала кровь и продолжил гортанно гудеть. Понять его, или хотя бы уловить эмоцию было невозможно. Вот где пригодилась бы Эмма.
— Слушай, я б и рад помочь, да только не…
Тестудин вышел из воды по пояс и ткнул когтем человеку в грудь. Почти что агрессивно. Тот в ответ выдохнул через ноздри пару огненных струек, — так, во избежание ненужных эксцессов. Человек-черепаха быстро вернулся под воду и больше не появлялся, а волшебник следил за движением его ауры, стремившейся в сторону города. Что-то подсказывало, что лучше будет остаться на месте и никуда больше не ходить, хотя первое представление вышло каким-то невнятным и скомканным.
Он не ошибся.
В предзакатные часы на берег выступили массивные люди-черепахи, сверкавшие металлом. Вдобавок к природной броне их тела защищали настоящие латные элементы, украшенные шипами; на головах сидели плоские шлемы, в руках покоились пики. Меж тремя воинами степенно семенил тестудин, через чьё плечо было перекинуто нечто вроде мокрой хламиды, украшенной позолоченными ракушками и с крупными бирюзовыми бусами на шее.