Нехорошее предчувствие, появившееся у Пепла когда он входил сюда под прицелом ректорского взгляда, сейчас просто-таки взвыло: отыгрываться будут на нем. И ни разу не ошиблось.

— Кадет Равеслаут.

— Слушаю, господин декан, — обреченно поднялся Дари.

— Прежде чем мы начнем разговор о создании империи, не просветите ли нас, что на ее месте было раньше?

— Да тоже вполне себе государство, господин ректор. Не империя, конечно, и лордов в нем не встречалось, зато рессы были. Больше чем сейчас. Вот прям гораздо больше.

Взгляд лорда Фарниса заледенел, а губы сжались в нитку:

— Государственное устройство?

— Выборная монархия, господин ректор, — Пепел решил, что вольностей пока достаточно, хватит нарываться.

— Подробнее, кадет.

— Глава государства избирался из представителей трех старших родов. На общем совете.

— Назовите эти роды.

— Ютиси, Даланни и Ретенауи.

— Это формально. А на самом деле в руках какого рода чаще всего оказывалась власть? — Фарнис успел подойти и встать прямо напротив Дари.

— Ретенауи, господин ректор.

— Не жалеете о тех временах, кадет?

— Не особо, господин ректор, — Дари понимал, что его опять несет, но сдержаться не смог. — А должен? Равеслаутам оно вроде ни к чему.

Фарнис, вопреки ожиданиям, продолжал демонстрировать невиданную покладистость, попросту проигнорировав этот выпад:

— Как вы смотрите на проблему противостояния старой крови и нынешней знати?

— Господин ректор, — Пепел не отвел глаз и даже сумел пригасить в них опасный блеск. — В этом плане я считаю себя наследником взглядов моих родителей. Обоих. А об их отношении к вопросу мне неплохо напоминает зеркало. Каждый день.

— Садитесь, кадет. Но, думаю, нам с вами стоит как-нибудь еще обговорить эту тему. Поподробнее.

— Да, господин ректор, — отбарабанил Пепел, а потом тихонько, почти про себя добавил: — Надеюсь, измененные на эти переговоры приглашены не будут.

Фарнис сделал вид, что не услышал, хотя температура его взгляда упала еще на десяток градусов. Потому что ответить на это ему оказалось нечего — практика в свое время была обычная и общеизвестная. Лорды регулярно протаскивали на переговоры с рессами измененных, а те, почуяв старую кровь, слетали с катушек и вырезали целые роды. Потом, конечно, следовало покаяться, объяснить что дело исключительно в незнании вопроса и принести искренние извинения — тем, кто остался. И если остался. Впрочем, и беловолосые в свою очередь резали лордов не менее бодро и целеустремленно. Тоже целыми семьями. Вот только прошло с того времени уже не одно столетие.

— Пепел, — дернул его Роши, когда тот плюхнулся на лавку. — Спокойнее!