— Да нормально все, не дрейфь, — выдохнул Дари. — Я уже почти помирил две своих половины. Еще пара минут и будет совсем порядок.

— А теперь, курсанты, — лорд Фарнис, успевший встать обратно за кафедру, обвел взглядом аудиторию, — мы обсудим причины поражения государства рессов и победы империи.

И Пепел при этом даже не хмыкнул.

А вот Роши свою часть ректорской мести огреб после занятия — с едкой вежливостью его попросили задержаться в аудитории, чтобы получить тему для доклада к следующей лекции. Братишка тут же здорово позавидовал Пеплу, все-таки тому кара досталась менее трудоемкая.

Дари похихикал над его озадаченной мордой, впрочем, сильно постаравшись чтобы господин ректор этого не заметил, (а то было подозрение, что тем для докладов у него еще много) и поспешил удрать:

— Жду на стрельбище. Там спокойнее. Там всего лишь стреляют.

Увы, но так и не дождался.

Сначала Пепел переживал не сильно — мало ли что могло задержать Красавчика? Та же Фэл, с которой он запросто мог пересечься в коридоре. Потом, когда занятие началось, и пошли минуты опоздания — уже всерьез. Но едва худой и рыжий господин Палег, бессменный хозяин здешних ружей и мишеней, как ни в чем не бывало начал раздавать курсантам патроны и назначать номера винтовок, испугался по-настоящему. Чтобы педантичный наставник по стрельбе равнодушно отнесся к отсутствию на занятиях одного из кадетов? Немыслимо!

— Господин Палег, — не выдержал Пепел. — Могу я спросить?

— О чем? — нахмурился тот. — Номер точки я уже назвал, и с этого момента все остальное вас интересовать не должно.

— Прошу прощения, но интересует. Вы не знаете, почему отсутствует кадет Нокс?

— Равеслаут, — вид у Палега стал еще более хмурым, — Я же сказал — идите и стреляйте. Это все, что вас должно сейчас занимать.

— Руки трясутся, господин наставник.

Тот сморгнул и неожиданно расхохотался:

— Ну что ж, упорство это тоже неплохо… — и тут же посерьезнел: — Мне передали, что кадет Нокс в госпитале.

— А?

— Ничего особо страшного, споткнулся на лестнице и упал. Так что заканчивайте трястись и идите уже на точку.

— Ага, — Пепел все еще не решил, как следует отнестись к услышанному. — Спасибо, господин Палег.

А потом встряхнулся, и сообразил, наконец, что место на огневом рубеже ему сегодня досталось самое дальнее и самое неудобное. На этом номере солнце сейчас било в глаза слева, а поднявшийся ветер еще и песком бросал — край бруствера позицию уже не прикрывал. Но возмущаться, даже мысленно, Дари и не подумал — не до мелочей. Думал он сейчас о Красавчике. И о лестницах. При этом башку мог прозакладывать, что падение Роши никакая не случайность. Очередная подстава, стопроцентно. И обсудить это с ним следовало как можно быстрее.