Она молча пожала плечами, чем разозлила Дари еще больше:

— Я знаю, кто такие Фаон. Так себе род, надо сказать. Младшие. Зато многочисленные. Поэтому женщины из ваших ценятся — вы хорошо рожаете.

— Именно, — вскинула она подбородок и уставилась на него злыми глазищами. — Полная противоположность Ретенауи. Вы старшие, да. Но десять лет говорили, что вас не осталось — выродились и сдохли.

— А ведь точно, — хмыкнул Дари. — Так и есть. Но дело не в этом, Фэл, а в том, почему ты сейчас здесь, в Шант Эли? Почему тебя не пристроили замуж в четырнадцать за любого, кто даст больше?

— Сволочь, ты Пепел!

— Не суть, Фэл. И не новость. Так как, ответишь мне?

— Отвечу, ты это знаешь — я ведь клялась тебе.

Но вопреки сказанному, говорить она не спешила. С минуту, не меньше, кусала губы и хмурила брови, а потом все же решилась:

— Это Эрс. Она сказала отцу, что хочет попробовать вернуть мне дар. И он согласился.

— Потому, что за ловца мог взять дороже?

— Наверное. Мне, сам понимаешь, не отчитывались, — зло выплюнула она.

— А почему вернуть? Он же у тебя был?

— Считалось, что нету. Что выгорел. Еще в детстве. А я не спорила. — Она вскинула на него потемневшие от гнева глаза. — Думаешь, это так радостно — быть вещью на продажу?

— Не думаю. А теперь, Фэл? Что произошло? Почему твой отец тянет тебя обратно?

— Меня сговорили, Равеслаут, видимо решили что ждать дольше уже нет смысла. Вот. Пришло вчера.

И она передала ему листок письма.

— Адовы демоны! — не сдержался Пепел, едва прочитав несколько строк. — Твои там совсем охренели? Он же старик!

— Полагаешь, это кого-то волнует?

Пепел понял, что девушка вот-вот расплачется. Но все равно спросил:

— Ты поэтому Нокса вчера к себе пустила?

— Это. Не твое. Дело!

— Фэл, ответь.

— Да, Равеслаут! Да! Я хотела чтобы мне было о чем помнить. Я о нем потом хотела помнить! Отцепишься от меня теперь? — злые слезы все-таки брызнули у нее из глаз.

— Все, Фэл, все… Успокойся. И можешь считать, что теперь волнует. Меня.

Пепел вытащил из кармана мешочек с рунами, вытряхнул их на ладонь и из тайника у самого дна вытащил тонкое кольцо, украшенное лишь простенькой насечкой. Покрутил его в пальцах, словно погладив, и протянул девушке:

— Это лагарна, Фэл. Пока носишь, она закрывает твой дар, зато отсекает почти все связи с родом. Но это не подарок, поэтому потеряешь — убью.

— Так вот как пряталась твоя мать. Это ведь ее?

— Да. А сейчас, Фаэлин Фаон, ты сама примешь решение, надевать ее или нет. Потому, что это твой дар и твой род.

Не колеблясь ни секунды она протянула руку и забрала у него кольцо: