и Эдиан подумалось, что ему больно вспоминать. Так же, как ей больно вспоминать умерших родителей и смерть отца… и все остальное. — Что было потом? — тихо, чтобы не спугнуть его откровенности, спросила Эдиан. — Я прожил с ними полгода. Дела у нас пошли в гору. Кроме работы в городском совете, я все так же подрабатывал магом — исцеление, помощь в бытовых вопросах и прочее, то есть неплохо зарабатывал. Впрочем, это неважно… В один из дней я поехал в город. Сестра как раз готовилась выйти замуж, хотел заодно купить ей свадебный подарок… А когда вернулся, моей деревни не было. Она до сих пор существует на карте, но там давно никто не живет. — Что случилось?! — почти крикнула Эдиан. — Тролли. В те времена не было договора о непересечении границы, и порой эти твари приходили в приграничные селения. Грабили, убивали, насиловали. Они убили всех — в деревне не осталось ни одного живого человека. Когда я вернулся в свой дом, там тоже были… — он на мгновение осекся. — Родителям свернули шеи сразу. А сестру тролли имели по кругу и всячески издевались, — Эдиан невольно опустила глаза, когда он прямо сказал при ней, что делали с его сестрой тролли. — И тем не менее, они бросили ее еще живой… К моему возвращению она истекала кровью. Ее сердце, должно быть, не билось всего несколько минут, и… Тем не менее, все, что я мог — это «законсервировать» ее, погрузить ее в «стазис» — слышала о таком? Состояние не жизни и не смерти. Я рычал и рыдал от бессилия… Уверен, будь я с ними, сумел бы спасти деревню. Уже тогда я был магом первой категории. Он опять замолчал, а Эдиан опустила глаза. Ей хотелось плакать. Не за себя — за ректора, его семью, за бесчисленных людей, умерших тогда, в этой кошмарной истории. Хотелось погладить его руку, хотя что значит простое сочувствие, когда речь идет о подобной трагедии. А еще… у нее постепенно складывалась картина, зачем и почему он это говорит. — Мне очень… жаль. Очень! — еще тише, чем раньше, сказала она. — Что вы сделали потом? — Я спрятал тело сестры в одном из гротов в горах. И пошел мстить, — с усмешкой ответил Герберт. — Отправился в ближайшее селение троллей — то, откуда пришли эти мрази. И убил всех. Думал, что иду умирать — ведь даже магу первой категории сложно справиться с целым полчищем огромных диких тварей. Но тогда-то… от ярости и отчаяния, должно быть, во мне и проснулась моя нынешняя сила. Я разил магией беспощадно, вкладывал магию — и ломал им шеи… Когда опомнился, понял, что вокруг трупы поганых тварей, а сам я… по-видимому,