Гранс. Этому стратегу можно было поручить руководство битвой и немного отдохнуть. Великий Магистр легко переносил бессонные ночи, и его состояние было еще далеко от пределов, когда его начнет шатать от усталости. Но нервное напряжение нужно было скинуть. Связаться с Эдиан, убедиться, что она все так же на лоне природы… Чтобы не волноваться хотя бы за нее. Но… судьба нанесла Великому магистру еще один удар. Магистр Гранс принес ошеломляющую весть. Нет, он ни на секунду не поверил, что Эдиан вступила в союз с королем Эллинойса. Но… что-то произошло. И теперь этот глупый мальчишка Марион объявил охоту за ее головой. Проклятье! Проклятье, повторял Герберт, когда шел к своему шатру. Первым делом он потребует таз с водой и выскажет этой непоседе все, что думает о ее поведении. И не дай Бог, она действительно куда-то уехала из своих гор… — Великий Магистр, вас в шатре ждет… девушка интересного поведения, — осчастливил его охранник. — Проклятье! — вспылил Герберт. — Зачем ты пустил ее!? Хочешь, чтоб я за шкирку вышвырнул эту б…ь? — Вы не отдавали запрещающих распоряжений на этот счет, — чуть побледнев, промямлил охранник. — Ладно, — усмехнулся Герберт. — Уверен, она будет рада выйти к тебе, когда я ее вышвырну! Сердитый и злой, он вошел в шатер. Спиной к нему в дальнем конце шатра, возле растянутой на двух штативах карты юга, стояла невысокая шлюшка с пышными бедрами (или с подушечками, подложенными, чтобы сделать их такими). В ярко красном платье с полуоткрытой спиной и явно очень глубоким декольте. Кудрявые светлые волосы были убраны в нелепую прическу, какие любят представительницы ее профессии. — Убирайся, — без особой злости сказал Герберт ей. В конечном счете, девчонка, которая не нашла другого способа зарабатывать себе на жизнь, не виновата, что в жизни Герберта все пошло кувырком! — Я в тебе не нуждаюсь. Возьми две монеты на столе и выйди. И тут у него в сердце что-то хрустнуло… Эта невысокая фигурка, цвет волос, особый аромат энергетики… В этот момент она обернулась к нему. — Я убью тебя сам! — прорычал Герберт, в два шага преодолев разделявшее их расстояние, и заключил преступницу в грубые, сносящие все объятия. * * * — Ну и что ты натворила?! И что ты тут делаешь?! — буквально рычал Герберт, покрывая поцелуями ее лицо, губы, шею. Целовал дико, до легкой боли, словно наказывал. Видимо, действительно наказывал. Эдиан даже растерялась от такого напора. — А-а, Великий магистр, я пришла ублажать вас после битвы… — М-м-м… И согласна на все, как всякая девушка