в ответ на очередное ревнивое замечание мужа. — Мне Сарита сообщила, я вчера с ней связывалась. И он… нормально, прижился в Академии. — Уф-ф! — с наигранным облегчением вздохнул Герберт. — Одной проблемой меньше! Но… ты еще и заигрывала с драконом! — его рука опять опустилась пониже ее спины жестом, то ли хлещущим, то ли глядящим. Волна мурашек пробежала по телу Эдиан. Очень острые странные ощущения… Даже слишком! А она собиралась искупаться, а не… — Ай! — она перевернулась на спину. — Я с ним не заигрывала! И с Дамбиором тоже! — Заигрывала! Все, что ты показала, говорит об этом. Я тебя знаю! Ну ладно… С Дамбиором не заигрывала. А дракон тебе понравился… — Герберт медленно и властно прошелся руками по ее бедрам, захотелось выгнуться ему навстречу, но Эдиан сдержалась. Пусть еще потерпит. Она же терпит приступы его ревности! — Ничего подобного… Я просто должна была добыть кольцо! — сказала она. — Ты, черный вредный ректор, долго еще будешь мне все это вспоминать?! — Пока ты мне не докажешь, что я могу забыть об этом… — тягуче произнес Герберт. — И сколько мне еще доказывать?! — рассмеялась Эдиан. Конечно, все это было не всерьез. Герберт прекрасно знал, что она прошла все искушения. Что, оказавшись перед лицом главной опасности — поддаться несравненному дракону, она устояла и сохранила верность ему. Много раз он говорил ей, что понял и оценил это, хоть и мучается от ревности. Искренности между ними теперь было больше, чем когда-либо. — Сколько? — загадочно произнес Герберт, улыбнувшись уголком рта. — Боюсь, что всю жизнь… — И склонился к ней, просунул одну руку ей под спину, вторая ладонь оказалась на ее щеке. — Можешь начинать… Искупаться не удалось. Все потонуло в новых поцелуях и ласках. Спустя еще полтора месяца… — Ну что, полетели? — спросила Эдиан. Она стояла возле главного входа в Академию в дорожном костюме. Рядом нетерпеливо, как верный конь, поводил головой Гудвин. Она была серьезной, и Герберт тоже. Эдиан ощущала напряжение, притаившееся в нем. Оно отражалось в складке между бровей, в твердо сложенных губах. Когда-то они решили, что попытаются разбудить его сестру, когда Эдиан вернется из изгнания. Один Великий маг хорошо, а два — лучше, сказала Эдиан Герберту. Он согласился. Вдвоем их магия могла творить чудеса. Но сначала они улетели в свадебное путешествие, а потом все откладывали из-за дел. Эдиан занималась своей новорожденной кафедрой, и Герберт ее не торопил. Эдиан ощущала, что он оттягивает «момент истины». Боится, что опять ничего не получится.