— Ненавижу, ненавижу вас! — закричала Эдиан, обернувшись к проявившемуся из воздуха ректору. — Будьте вы прокляты! Вы и ваша магия! Я не маг, слышите?! — Эдиан, это просто истерика после пробуждения силы, — мягко сказал он. — Пойдем, тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. — Никогда! Я никуда не пойду с вами! Герберт не усмехнулся, не огрызнулся на нее. Его лицо осталось непроницаемым. Он просто сделал незаметный шаг к ней и одним движением подхватил на руки. Эдиан болтала ногами, что-то кричала ему, не контролируя себя, била его руками везде, где могла достать. Извивалась и пыталась вырваться. Но все было бесполезно. Ее личное чудовище несло ее в свое логово. * * * К счастью, он принес ее не в свои апартаменты, а в ее собственные. Ногой распахнул дверь в спальню и аккуратно уложил Эдиан на постель. Эдиан дернулась и отползла в дальний конец необъятной кровати. После того как он нес ее на руках, как будто в свое логово, ей показалось, что сейчас между ними произойдет то, чего она боялась. Представилось, как ректор начинает срывать с нее одежду, так ведь, наверное, это происходит. Она сжалась. — Что вы будете со мной делать?! — крикнула в панике. — Осмотрю тебя, — спокойно ответил Герберт, задумчиво глядя на нее. — Если потребуется, позову главного лекаря. Пробуждение силы — это не шутки. Ляг спокойно, Эдиан, не принуждай заставлять тебя. Его голос звучал, как обычно, очень твердо, но почему-то успокаивал. И все же Эдиан не верила ему. Ей казалось, что она игрушка в руках этого твердокаменного мага. И, как игрушечную, он только что нес ее на руках, будто она ничего не весила. Она чувствовала себя беззащитной, испуганной, истерзанной, хоть, по сути, с ней не произошло ничего ужасного, и она сама это понимала. Впрочем… В ее случае пробуждение силы как раз и можно считать ужасным. Герберт шагнул к постели, сел на край и положил руку ей на запястье. Эдиан сжалась сильнее. Но тут же произошло что-то странное. От его касания все внутри как будто начало расправляться. Она не хотела этого, но начала успокаиваться. — Вот так, — криво улыбнулся ректор. Мягко потянул ее на себя, принуждая выползти из угла и просто лечь. Эдиан выдохнула и подчинилась. Все равно он сделает с ней все, что захочет. Это уже понятно. Маленькая распростертая на постели игрушка, которую он захочет — будет беречь, а захочет — сломает, как тростинку. Стало жалко себя до мерзких предательских слез. Может, хватит уже рыдать, сказала она себе. И так опозорилась перед «чудовищем». В этот момент другая