тоном сказал Герберт, словно они были на балу, и он приглашал ее прогуляться в парке. Черные глаза лукаво блеснули. — Боюсь, я предпочту сама изучить флору вашего сада, — ответила Эдиан. Черные глаза сверкнули снова — на этот раз откровенным гневом. А Эдиан испытала что-то вроде злорадства. Оказывается, его можно задеть, сделать ему неприятно. Нужно найти то, что доставляет ему небольшой, но противный дискомфорт, и почаще это делать, подумалось ей. Она тут же устыдилась своей мелочности, но все же… Это будет маленькая, но месть. Может, он не любит, когда рвут листья в его саду? Или не терпит розовый цвет? Узнать бы точно. Тогда в следующий визит портного она закажет себе массу нарядов поросячье-розовых оттенков и будет надевать их всякий раз, как предстоит встреча с ректором! — Я распоряжусь, чтобы тебе доставили книги из библиотеки. Необходимые учебники, — нейтрально сказал он, оторвав ее от мыслей мести, которые доставляли откровенное удовольствие. — И другие. Какой жанр ты предпочтешь? — Книги по истории магии, особенно женской, мессер ректор. Мне ведь не запрещено читать об этом? — Нет, можешь читать на любую тему. Даже книги весьма откровенного свойства, запрещенные для юных девиц, — усмехнулся Герберт. — Всестороннее образование еще никому не повредило. А теперь послушай, Эдиан, — он встал. — Скажи мне, ты веришь в Бога? — Что, мессер ректор? — изумленно переспросила Эдиан. Вопрос ошеломил ее. Из его уст он звучал как минимум странно. Ректор и религия… казались ей совершенно несовместимыми. — Ты веришь в Бога? Ответь. — Да, конечно, верю, — растерянно ответила Эдиан. — Мы все знаем, что Всевышний создал мир, и все в нем происходит по Его воле. Этому учили ее с детства. Это она впитала с молоком матери (которая, в отличие от многих других аристократов, действительно сама кормила дочь грудью). В этом она никогда не сомневалась. Более того, вера Эдиан была искренней. Она любила молиться и ощущала при этом искреннее светлое чувство к Создателю, который дал ей появиться на свет. — Ага, — коварно улыбнулся Герберт. — В таком случае, все, что происходит с тобой, тоже происходит по Его воле? Не так ли? Эдиан задумалась лишь на секунду. — Несомненно. — А значит, Эдиан, — он снова сел и чуть наклонился в ее сторону. Голос стал доверительным и низким. Эдиан чуть отпрянула, потому что начала чувствовать его дыхание. Это чудовище было слишком мужественным, слишком сильным, слишком довлеющим… Любое его приближение пугало. — Скажи, ты не думала, что на это тоже Божья