Эдиан, хочешь войти в историю? Хочешь дать людям то, что им нужно? Эдиан проигнорировала вопрос. Понимала, что это провокация. Что ж… она теперь тоже может. — Это одно и то же, — сказала она. — Шар окажется у вас. И вы станете властелином, который будет решать, кому дать эту магию, а кому — нет. Получите возможность решать судьбы конкретных людей и целых наций. Это еще большая власть, чем просто стать уникальным магическим властелином, способным сдвинуть планету с орбиты. Взгляд Герберта стал острым. — Да, к такой силе можно подпускать лишь самых достойных. Но у меня нет цели обрести эту власть как таковую. Несколько мгновений Эдиан внимательно смотрела на него. Он не издевался. Не шутил. И не врал. Каким-то десятым, а может быть, даже пятнадцатым, чувством она ощущала это. Он действительно хочет именно этого. И готов ради этого ломать судьбы конкретных людей, идти напролом. Хочет купить благо для большинства и славу для себя ценой небольших человеческих трагедий. Вернее, даже не считает их трагедиями, ведь что значит бесплодие одной девушки перед великой целью, которую он перед собой поставил. — Знаете, — сказала Эдиан, искоса поглядев на него. — Вот вы считаете, что я наивная и идеалистичная. А на самом деле… Если вы действительно хотите принести такое «благо» в мир, то вы очень наивный человек. Я даже не ожидала этого. Впрочем… Впрочем, — повторила Эдиан и прямо посмотрела на него, — у вас должно было быть слабое место. Теперь я его знаю. — И в чем же моя наивность? — с усмешкой спросил ректор. — А вы не понимаете? Стоит появиться в мире столь могущественному артефакту, как за него опять пойдут войны. Сразу. Каждый монарх нашего континента захочет владеть им! Каждый маг будет стремиться украсть его, завладеть им любым способом! — Это заблуждение, Эдиан, — весьма спокойно ответил Герберт, оценивающе глядя на нее. — Великая сила опасна лишь в опасных руках. А я обеспечу, чтобы она всегда находилась в нужных руках. Никто не сможет получить его. Напротив — государство, обладающее подобной силой, станет неуязвимым. — В таком случае, вы все же хотите поиграть в бога! — ответила Эдиан резко. — Хотите сами решать, кому дать силу. Ведь… кто еще знает о ваших планах? — Король, — спокойно ответил Герберт. — Его величество Мариан Второй. — Вот как?! А зачем это ему? Только не говорите, что он хочет сделать Эрбин величайшим государством в мире и дать его жителям исцеление от невзгод. Скорее, вы оба хотите играть в богов. А потом победит величайший из вас. Тот, кто