— И куда именно ты собираешься вернуться? — с интересом спросил Георг.

— Вот это и будет нашим первым общим решением. Как ты сказал, демократия? Значит, пусть так и будет.

Сержант вернулся примерно через полчаса — промокший, но бодрый. Он сообщил нам, что мы сели в каком-то лесу, и по крайней мере на солидном расстоянии вокруг вирона даже электроника не разглядела ничего подозрительного. Вряд ли нашей амке (так на Атлантисе называли все летательные аппараты — от сокращения АЭМ, которое означало «Атмосферный Экспедиционный Модуль») могло всерьез угрожать хоть что-то на этом биоме, поэтому первым единогласным решением нашего импровизированного совета была ночевка на Староборе.

С дальнейшим решением было сложнее. Я высказал еще раз свою мысль о возвращении на Атлантис, которую поддержали все. Мнения разделились при решении о конкретном месте нашего потенциального возвращения.

Сержант настаивал на нашем приземлении у отдела безопасности, аргументируя это тем, что вирон так или иначе принадлежит отделу, и его даже по ошибке никто не примет за вражеский. Сержант, похоже, всерьез был уверен, что полковник в состоянии возглавлять и контролировать тот процесс, в центре которого мы оказались. Надо сказать, что уверенность сержанта не разделял никто, а Георг так и вовсе назвал эту идею самоубийством.

Доктор Водопьянова подала неплохую, на мой взгляд, идею — посадить вирон на Пермафрост. Понятно, что информация о нашем возвращении так и так дойдет с Пермафроста на Атлантис, но некоторое время мы, несомненно, выиграем. Идея была во всем неплохой, кроме главного вопроса: на что мы сможем потратить выигранное время? На это вразумительного ответа ни у кого не было, и идея тихо легла на дно.

Орвин озвучил предложение, о котором, как мне кажется, задумывался каждый из нас: вернуться к советнику де Полю. И предложение подкупало своей заманчивостью: мы можем привезти советнику то, что он так жадно хотел получить — информацию. Кроме того, поделиться полученным нами опытом. Правда, при обсуждении всплыла и темная сторона такого варианта: советник явно хотел нас подчинить физически, руками своих солдат. Солдат мы убили, и никто из нас понятия не имел, как на это отреагирует советник. Власти у советника явно хватало и чтобы нас прикрыть и защитить, и чтобы нас окончательно закопать. Ну и кроме этого, никто из нас не был уверен в том, что после передачи нашего опыта советнику ему не вздумается, что мы слишком много знаем для того, чтобы остаться в живых.

Длительная жаркая дискуссия стала затухать, так и не принеся нам решения. Я еще раз покатал на языке обдумываемую мной идею, и решил высказать ее вслух: