Пушка располагалась где-то спереди, на уровне наших ног. Георг переложил руку на странно выглядящий манипулятор, подвигал им, кивнув еле слышному гудению. Потом он резко вдохнул воздух, и застыл. Я подсознательно ожидал грохота, но тишину ангара пронзило негромкое шипение, тусклый след метнулся от нашей амки вперед, расцветая в сотне шагов от нас невыносимо ярким в темноте взрывом.
— Виноват, не пушка, — бормотал пилот. — Что-то вроде ракетной установки. Но даже лучше. Спаренная что ли? А как переключить?
О приближении дрона меня предупредил Поль — он просто истошно заорал. Дверь я пока не закрывал, предвидя такое развитие событий. Жук летел на нас, и я снял его двумя короткими очередями. Два его компаньона бросились в разные стороны, уходя одновременно вверх и растворяясь в темноте под крышей ангара.
— Георг! — крикнул я, просто чтобы хоть немного поделиться своим страхом.
— Сейчас, сейчас…
Снова зашипело, и уже два параллельных шлейфа прочертили путь от нас к тускло тлеющей противоположной стене. Первый взрыв ослепительно ярко осветил ангар, показав на мгновение его целиком, а второй выбил прямоугольную створку двери, впустив внутрь дневной свет и неутомимый ветер.
Поль, вытянувшись на полу, захлопнул люк вирона. Амка дрогнула, скрежетнула чем-то железным по полу, и неуверенно начала поворачиваться, как будто аппарат за долгие годы на самом деле забыл, как летать, и сейчас силился это вспомнить.
Я обернулся, и наконец-то смог рассмотреть почти весь ангар. Он не был таким огромным, каким показался мне в темноте — скорее он был длинным, почти прямоугольной формы. Дверь, через которую мы проникли в отсек, размещалась на дальней стороне, и сейчас была почти не видна. Я увидел три остальные амки, две из которых выделялись своим ободранным состоянием. Георг вильнул аппаратом, снова со скрежетом задел пол, и выругался. Кроме амок в ангаре были жуки. И их было много — не только двое, ушедшие от моих выстрелов. В едва виднеющейся входной двери что-то тускло блеснуло. Был ли это гаситель, или у меня уже сдавали нервы, я не успел узнать. Наша амка вдруг рванула вперед, на мой взгляд чудом разминувшись со второй уцелевшей створкой ворот, и вылетела наружу.
Глава 1
Внешне полковник Крэтчет выглядел сосредоточенным и совершенно спокойным. Что в его случае могло означать как самое настоящее спокойствие, так и крайнюю степень раздражения или даже страха. Я был настолько уставшим и эмоционально опустошенным, что даже и не пытался угадать, какое именно настроение сейчас у полковника. Я потягивал сладкую воду из стеклянной бутылки, да вяло морщился, когда боль в плече давала о себе знать.