Старик осмотрел нас внимательно, но не со страхом, а со спокойным любопытством. Остановился рядом со мной, покосившись на ускоритель в моих руках. Поднял голову, и тихо, почти шепотом, произнес:
— Меня зовут Андрэ. Андрэ Круз. Я вас приветствую.
Глава 3
Андрэ был стар. Он не помнил, сколько ему лет — говорил нам, что сбился со счета, когда ему было пятьдесят пять. Он сказал, что все меньше и меньше верил в то, что считать годы все еще имеет смысл. Здесь, в их вымирающей общине из пары десятков человек, в которой пока еще было несколько женщин, но не было ни одного ребенка, вообще легко было потерять всякий смысл. И тем больше мы удивлялись тому, что этот человек сумел сохранить рассудок и знания, которые были ему доступны. Хотя бы часть знаний. И сейчас, в полутемном складе, переделанном когда-то под жилое помещение, прерываясь то на мучивший его кашель, то на рвущиеся из самой души рыдания, он рассказывал нам историю. Свою историю, и историю его предков.
Андрэ помнил не всё — и даже не так много, как нам хотелось бы услышать и понять. Правда, задумываясь над его рассказом, я с содроганием и большими сомнениями думал о том, смог бы я на его месте сохранить, казалось бы, никому не нужные знания и воспоминания хотя бы в таком объеме.
Про Раскол Андрэ почти ничего не знал. Доходившие до него слухи и рассказы, которые он скрупулезно собирал, рисовали примерно такую картину. Часть той самой, прибывшей с Земли экспедиции, высадившись на Атлантисе, была далеко не в восторге от скучного каменного биома, на котором не было живых существ, а имеющаяся растительность была представлена невероятно скудными образцами. Беглецы жаждали исследований и лучшей жизни, ученые жаждали открытий. Сама по себе таинственная и непонятная система Ядра казалась им недостаточно таинственной и непонятной. Они желали найти чужие формы жизни, непостижимые артефакты и прочие тайны мироздания. А тут — камни, минералы, ветер и неработающая навигация.
Однако большинство переселенцев, во главе с командованием экспедиции, решило прежде всего обустроиться на Атлантисе, и лишь потом заниматься другими исследованиями. Не понаслышке зная, как растяжимо бывает понятие «потом», сторонники дальнейших путешествий начали планировать тот самый побег, который позже назовут «Расколом». Для такого мероприятия нужно было перепрограммировать базовые системы ИИ, которые помогали управлять кораблем — и сделать это необходимо было незаметно для коллег, остававшихся на поверхности. По словам Андрэ, сейчас очень сложно понять, кому на самом деле принадлежала изначальная идея покинуть Атлантис: горстке ученых и примкнувшим к ним несогласным, или же корабельному ИИ. Уж больно гладко и незаметно для всех были перестроены цепочки дублирующихся систем оповещения и контроля, дававшие людям управление кораблем в обход командования экспедицией.