Атлантис мы засекли почти сразу. Увидели и Вильм — или тот биом, который мог бы быть Вильмом. По утверждению Георга, он явно сместился в сторону от Старобора. Я не помнил, как биомы выглядели в момент нашего первого подъема — не до того мне тогда было. Я заметил, что Георг далеко не так сильно радуется возможности посмотреть на звезды. И еще — он спешил, явно спешил.

— У тебя все в порядке? — вполголоса спросил я у занятого работой пилота.

Остальные были заняты: Орвин наслаждался невесомостью как таковой, и сейчас просто висел вниз головой. Доктор Водопьянова не отходила от иллюминатора. Даже невозмутимый сержант увлекся открывающимися видами.

— У меня лично — вполне. А у всех нас — не совсем, — непонятно ответил Георг.

— А поконкретнее?

— А поконкретнее так: у нас заканчивается кислород. В обычном полете вирон забирает воздух из атмосферы, фильтрует его, и подает в кабину. В космосе, понятное дело, такой трюк не работает. Тут когда-то были аппараты для очистки воздуха, но их давно сняли за ненадобностью.

— А полковник что? Соврал? Не подготовил аппарат? — изумился я.

— А что полковник? Он же не знал, что мы собираемся выше атмосферы подниматься. В плане такого не было.

А я уже начал забывать о двух убитых солдатах и о нашем изменении плана. Потому Георг и нервничает — понимает, что этот момент он не продумал.

— И что нам грозит?

— Пока ничего. Но надолго задерживаться мы тут не можем. Запасов кислорода мало, и судя по легкому падению давления — где-то утечка воздуха.

Задерживаться мы не стали. Как и говорить остальным о потенциальной опасности. Вирон снова вошел в атмосферу, направляясь на Атлантис. Снова снаружи воцарился серо-белый цвет, и все разочарованно отвлеклись от иллюминаторов. Постепенно вернулась сила тяжести. Я искоса глянул на пилота, он показал большой палец вверх. Ну хорошо так хорошо.

Атлантис нашли почти сразу, хотя наш «спуск» мне показался очень долгим. Биом сперва нарисовался электронным контуром сперва на визорах шлемов, Георг быстро сориентировался и повел вирона к краю биома. Я понятия не имел, куда именно мы летим, поэтому расслабился и доверился пилоту. Поверхность Атлантиса, такую пустую и безжизненную после Старобора, я увидел уже совсем близко, когда Георг сбросил скорость и осторожно летел вдоль края. Сзади забормотали, заговорили остальные, и только сейчас я понял, что до этого в кабине было тихо — все переживали и опасались молча и, лишь увидев камни биома своими глазами, позволили себе расслабиться.

Мы сели на самом краю. Ну, на самом деле до края было метров сто, но я даже занервничал, не опасно близко ли мы остановились. Георг, выглядящий после посадки очень серьезным, засобирался.