— Все равно интересно узнать, о чем они там говорили, — вздохнул Орвин.

— Георг, насчет миссии на Н1… Ты с нами? — спросил я.

— Думаю, что решать будет полковник, но я бы, наверное…

— Он с вами, — перебила его доктор. — Кто-то должен за вами приглядывать. Кто-то умный.

— Решаешь за меня? — поднял брови в наигранном удивлении пилот.

— Делаю ровно то же самое, что обычно делаешь ты.

Доктора никак не выписывали, и речи о том, что она может лететь с нами, не шло. Если честно, я был уверен, что Георг останется с ней, и немало удивился. Скорее всего, если бы Георг решал сам, то он бы остался. Но доктор твердо ощущала себя обязанной поучаствовать в спасении людей — если не лично, то хотя бы таким образом.

В этот раз в больничной палате мы пробыли куда дольше, чем в наш прошлый визит. Своей решимостью вернуться на Н1 я вернул себе благосклонность доктора, и разговор «клеился».

Всем было интересно, что происходит с Полем, но мы с Орвином немного смогли на эту тему рассказать. В последний раз я видел Поля через день после нашего прибытия. Он до сих пор находился здесь же, в медицинском центре — врачи хотели исключить любой риск заражения, да и физическое состояние Поля было далеко не лучшим. Ему давали успокоительные, потому что без них Поль чувствовал тревогу и страх, и постоянно пытался сбежать и спрятаться где-либо. Нам оставалось только гадать, смогут ли врачи помочь ему адаптироваться к жизни на Атлантисе. Параллельно, насколько я знал, на Совете гремели дебаты на тему «что нам делать с теми людьми, которых мы привезем с Н1». Наблюдая за судьбой Поля я понимал, что вопрос этот далеко не праздный.

На следующий день я уже с утра явился к полковнику, но был вынужден ждать. Когда дверь, наконец, открылась, то оттуда вышел Георг. Коротко кивнув мне, он заспешил куда-то прочь, явно не желая сейчас разговаривать. Я перешагнул порог кабинета, и закрыл за собой дверь.

Полковник был один, и куда-то демонстративно спешил. Разговор получился сухим, коротким, но — содержательным. Да, Крапиве разрешили — в виде чрезвычайного исключения! — прибыть на Атлантис. Об этом не должен знать никто, кроме знакомых с ней членов экспедиции. Девушке дадут время на адаптацию, и по итогам оной посмотрят, как ее можно интегрировать в реальную жизнь. Мне разрешили полететь за ней, только предупредили, что рейс будет коротким и деловым: вирон должен срочно доставить некоторое оборудование для остающихся на Староборе ученых, забрать Крапиву и тут же улететь обратно. Я был согласен на любые условия.

Наш рейс на Н1 готовился и снаряжался по плану. Георг полетит пилотом на нашем вироне, но подчиняться мы будем лейтенанту Моуру, как нам уже сообщали. Полковник еще раз пространно рассказал о том, что миссия будет быстрой и по возможности незаметной. Многократно подчеркнул, что мы во всем должны слушаться лейтенанта Моура, и принимать его решения как приказы, которые не обсуждаются. Последний опыт полета в вироне с солдатами Атлантиса вспоминался мне не слишком положительным образом — тогда нас чуть не убили. Но сейчас я не видел причин, зачем полковнику устраивать ловушки таким сложным образом, и просто кивал головой.