— Побежали⁈ — дернула меня вперед девочка, но я лишь отрицательно покачал головой и показал на узкий край дорожки. — В чем дело? Я не понимаю… мы же можем бежать быстрее!
— Не так громко. Сейчас все увидишь, — улыбнулся я и, размявшись, побежал легкой трусцой. Десять километров при минимальном темпе — это полтора часа. Не знаю, какая там полоса препятствий, но уверен — нам понадобится вся выносливость, которая есть. А вот те, кто помчится вперед сломя голову, скорее всего, сломаются под конец. Я заметил, что ни на пробирках, ни в начале дороги, ведущей по внутреннему кольцу, никто не отмечал стартующих.
Зато по обеим сторонам — толпы зевак. Подначивали бегущих, словно это был не экзамен, а соревнования. Учитывая времяпровождение местных, скорее всего, понаблюдать за новичками — единственное доступное развлечение для очень многих простых работников. Дети, бегущие десятикилометровый марафон, воплощали в себе все надежды этого города. Все хотели, чтобы они стали как можно быстрее, сильнее, чтобы выросли и защищали остальных. Но нашлись и те, кто вымещал на учениках злобу за собственные ошибки, за то, что не смог даже поступить в академию или навсегда застрял в ранге нижевоина .
— Чего плетешься, как беременная черепаха⁈ — крикнул оборванец, кидая в нас с Юн кусок дурно пахнущей субстанции. Что именно он кидал, я решил не проверять, благо интерфейс легко подсказал траекторию снаряда, и, отдернув девочку, я уклонился. — Улитки! Слизняки недоношенные! — продолжал кричать пьянчуга.
— Не обращай внимания, — успокоил я Юн. — Наша задача спокойно и не спеша добраться до полосы препятствий. Мы начали одними из первых, так что у нас около полутора часов. И останется еще полтора на прохождение полосы препятствий и спарринги. Слушайся меня, делай все в точности, и мы закончим экзамен первыми.
— Хорошо! — уверенно кивнула девочка. Мы сместились ближе к центру и продолжили двигаться в прежнем темпе.
Примерно на середине пути мы начали догонять самых резвых бегунов, которые, запыхавшись, потеряли дыхание и стояли, прося воды. Пробежав три четверти — остались практически в одиночестве. Лишь несколько кандидатов, физически развитых в разы лучше, сумели обогнать нас без последствий.
Наблюдая за ними, я прекрасно осознавал всю опасность. И дело не только в физической силе. Настоящий воин виден сразу. Они правильно дышали, правильно ставили стопы при беге, правильно выбирали наклон корпуса. Они не только были сильнее, выносливее и ловчее. Но, к моему большому сожалению, они были куда более умелыми. И это проблема.