двойные стандарты? И это с тем учетом, что мы с тобой вообще договаривались…

Нико резко встал и навис надо мной, сразу прерывая мой гневный монолог своим низким

голосом:

— Я последний раз говорю тебе, донна, — он сделал упор на слове “донна” так, словно я все

еще его одергивала. Уже нет, за неделю привыкла и пропускала его доньканье мимо ушей. — Ты

моя жена. Никаких мужчин, кроме меня, у тебя не должно быть. Я бы не позволил тебе

флиртовать с парнем, который думает, что я твой родственник.

Я поджала губы. Да, я бы, наверное, отстаивала эту позицию до конца, если бы он не удалил

номер Максима. Интересно, он вообще переживал, что я пропала с его радаров? Вот и огромный

минус того, что я не пользовалась никакими соцсетями… Вместе с номером Максима, который я не

знала наизусть, пропала возможность с ним связаться — потому что я никогда не подозревала,

что в моем телефоне начнет копаться мафиозник, старательно очищая все следы мужских

контактов.

А сам Максим мне пока не писал. Видимо, даже не заметил пропажи. Вот и вся любовь… Не могу

сказать, что я вообще об этом не думала, ворочаясь в кровати перед сном. Где-то в глубине

души мне хотелось, чтобы Максим нашел возможность — или время — и сам вышел на связь, спас

меня от Нико и забрал к себе.

Но телефон молчал. В гости тоже никто не приходил.

Нико, игнорируя мое замешательство, продолжил:

— Просто прими как факт, что ты моя жена, а я — твой муж. И на этом мы закроем разговор.

Принимать факты мне пришлось и на работе после того, как наш “медовый” месяц закончился.

Нико преследовал меня повсюду. В кондитерской, дома, в такси и даже ходил со мной за

продуктами. Хорошо, что хоть в душе я могла побыть одна! Мне было очень непривычно терпеть

постоянное присутствие другого человека рядом, так что я подолгу зависала в ванной,

прокрастинируя и жалея себя.

Нико всегда выглядел слишком…Слишком во всем, куда бы ни пошел и что

бы ни делал. Смотрелся нелепо рядом со мной в кондитерской — огромный бандюган распугивал

постоянных гостей, сканируя их своим внимательным взглядом так, что людям кусок в горло не

лез и они спешили поскорее уйти.

Он восседал за столиком у окна, из-за чего клиенты-пенсионеры обходили его дугой и взывали

к Господу, встречаясь с ним глазами. Но притягивал, как магнит, глупых девчонок-студенток,

которые заказывали по три капучино, лишь бы посидеть подольше и покрасоваться перед этим

“огромным красавчиком”.

Что меня даже немного бесило.

Зато некоторые мужчины пригибались к прилавку и предлагали вызвать полицию. Приходилось

мило улыбаться и объяснять, что этот бугай вовсе не пришел шантажировать меня или требовать