необычной для Ижевска фамилии и снова оценивающе посмотрела на моего без пяти минут “мужа”.
— Кастельверде! — грозно поправил Нико.
Из-за нервного напряжения, в котором я беспрерывно находилась уже несколько суток, из меня
вырвался смешок. Да уж, фамилию я его точно брать не буду.
— Николаса Винсента Кастельверде? — закончила она наконец и перевела взгляд на меня.
Хотелось бы, конечно, создать интригу, помолчать, чтобы побесить его, но я ведь всем
подругам соврала, что люблю его. Раз уж я стою тут, готовая выйти замуж за первого
встречного по просьбе отца, то чего уж ломаться. Но из вредности я все-таки помялась еще
пару мгновений, а потом, покраснев от взгляда явно раздраженного этим цирком Нико,
выдохнула:
— Да.
— Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту.
Нико, будто вечность ожидавший этой команды, сразу развернул меня к себе и впечатался
поцелуем в губы. Даже не дал мне шанса подготовиться! Это был не какой-то там романтический
мокрый и слюнявый поцелуй, нет. Губы Нико были жесткими, уверенными и чуть прохладными. Я
замерла, не в силах ответить, но и не вырывалась, чтобы не создавать еще более неловкой
ситуации, чем та, в которую мы уже вляпались по уши. Так что я просто ждала… Пока мой
новоиспеченный муженек закончит с этим безумным представлением.
На секунду мне даже показалось, что это для него не просто традиция, а какая-то важная
печать, клеймо, метка — называйте как угодно, но никак не первый поцелуй между влюбленными.
Где-то в глубине души, под толщей страха и ярости, во мне вспыхнула крошечная и
предательская мысль, что Нико, наверное, неплохо целуется... И в его грубой силе было что-то
такое, что заставляло меня принять этот поцелуй и подчиниться ему.
В конце концов, минимум на ближайший год я официально его жена...
Глава 2
Вам, наверное, интересно, как я докатилась до жизни такой?
Да очень просто.
Меня даже не спросили! Скорее — поставили перед фактом.
До моих 25 лет ничего не предвещало появления гражданина Николаса Винсента Кастельверде в
моей жизни, пока однажды ко мне на работу не пришел отец. Выглядел он подозрительно нервно,
но сначала я не придала этому значения.
Мой папа — известный кондитер, который давно открыл собственную пекарню вместе с мамой. К
сожалению, мамы не стало несколько лет назад. Наша семья была обычной и дружной, и я
почему-то никогда не задавалась вопросом, какой была жизнь родителей до появления старшей
сестры. Довольствовалась парочкой старых фотографий и коротких рассказов “а вот раньше…”.
Папа, бегая глазками по помещению, попросил чая со свежим круассаном и как бы между делом