— Так рассуждаю, не я, а женщины, которые любят себя окружать мужчинами. Они очень быстро понимают, насколько это неудобно и хлопотно. Идеальный вариант два, три уже для многих перебор, — пояснила Воительница. — Но я не об этом. Я о том, что Геру точно не назовешь глупой и неопытной в вопросе любовников. А значит у нее какой-то иной замысел. Зачем ей столько мужчин? Что-то вроде личной армии? Но если даже так, ее армия пусть даже из семи новых богов — это при условии, что она найдет все камни — окажется слишком слабой против одного Перуна. Да и другие боги ей просто не позволят так резко менять сложившееся равновесие.

— Это точно! Я первая буду против! Если она посмеет это сделать мы их просто низвергнем! — твердо сказала Охотница.

— Как в свое время низвергли титанов, — улыбнулась Светлоокая. — Нет, Арти. Здесь кроется что-то другое. Другое, дающее Гере уверенность, что так не будет, а все повернется по ее плану. Вот это меня беспокоит. И Вечная Книга молчит…

— И снова из нее пропали страницы. Будущее снова не определено. Всем тревожно, — добавила Артемида, в какой-то миг ей захотелось призвать свой лук и сбить кружившего невдалеке орла. Но Арти понимала: что она не может выражать свое раздражение и бессилие гибелью живого существа. Требовалось набраться терпения и не выпускать из внимания, происходящего вокруг Геры.

— Жаль, с нами нет Астерия. Представь, если бы мы были втроем, то все стало бы намного проще. Увы, его жизнь земная, она в земных хлопотах — их точно не меньше, чем наших, — Светлоокая тоже смотрела на орла, но она лишь любовалась этой огромной, белоснежной птицей — такие водились только во владениях Артемиды.

— Я должна помочь ему. Стараюсь следить, что там происходит. Увы, это очень непросто делать на Альбионе, — призналась Охотница.

— Мы должны! — подчеркнула Афина. — После того, что он для нас сделал, бросив вызов самому Громовержцу, мы должны!

Они поднялись еще выше, туда, где звенел ручей, стекавший с ледника, и там долго молчавшая Артемида сказала:

— Если это случится между вами, обязательно сообщи мне.

— Что случится? — не поняла Воительница, кутаясь в шерстяную хламиду.

— Подруга, ты же всегда славилась умом. Разве мне нужно пояснять? — только теперь Разящая в Сердце почувствовала, что она тоже мерзнет. — Случится между тобой и Астерием. Надо договаривать что?

— Не надо. Не надо, — едва не рассмеявшись Афина прижала палец к ее губам. — Ну, допустим, я поняла. И почему я должна тебе сразу об этом докладывать?

— Потому. Потому, что я строго поговорю с ним об этом. Я обижусь, — пояснила дочь Лето.