В итоге, этот вопрос удалось решить. Что меня очень радовало. Потому что, на самом деле, вопросов было столько, что впору за голову хвататься. Одни тренировки чего стоили. С одной стороны гоняли жителей города с копьями, с другой — гарнизон Стража, потому что к копью многие бойцы не были привычны. А уж стоять царским строем — и подавно.

Я честно старался за тренировками приглядывать. Однако меня постоянно что-то отвлекало. В итоге, задача свалилась на Одори и выбранных им помощников-илосцев.

Хорошо ещё, первая полусотня кочевников, наконец, освоила удар копьём из седла. И теперь уже сами эти обученные кочевники начали обучать следующих.

Вся эта суета продолжалась… Да я, честно говоря, и забыл, сколько времени ушло. Наверно, целая четверть или, может, две… Оглядываясь назад, я понимаю, что те события казались одним сплошным кошмаром из того разряда, которые хочется поскорее забыть.

В какой-то из дней договорились с Нааной. В какой-то из дней закончились одержимые в подвалах. В какой-то опустели кладовые под крепостью, а весь город превратился в стоянку каравана. Улицы были завалены гнурьим и переханьим дерьмом, заставлены телегами и тюками…

Возможно, мы провозились бы со сборами дольше, но в одну из ночей охрана на воротах заметила несколько гухулов. Разведчики демонов явно приглядывались к городу и крепости. И всем сразу стало ясно: если задержимся ещё подольше, рискуем остаться в Страже навсегда. В лучшем случае, потому что орда обложит со всех сторон. В худшем — потому что сами станем её неотъемлемой частью.

Зона влияния демонов перевалила через Пограничные Холмы. А значит, вскоре сюда должны были подтянуться серьёзные силы. В результате, наше отбытие было запланировано на следующее утро. И, естественно, последний день выдался особенно суматошным.

Перед уходом Ситранис и его люди сделали всё, чтобы им было, куда возвращаться. Большинство из них родились в Приозёрье, хоть и не в Страже, однако многие считали его домом. Поэтому все двери были заперты, ставни — тоже, ворота — закрыты на засов. И даже подъёмную решётку на воротах опустили напоследок. Тем, кто занимался воротами и решёткой, пришлось по верёвкам со стены спускаться.

— Ну вот и всё… — вздохнул Ситранис, на прощание похлопав рукой по одной из створок. — Меня поставили эту крепость держать, а мы уходим без боя… Плохой я командир, Ишер…

— Хороший ты командир, — успокоил я его. — Времена просто такие. Сложные. Всё рушится на глазах. А, оставив крепость, ты, наоборот, избавишь её от внимания орды. Сам знаешь.