— Понятия не имею, — я честно пожал плечами. — Одно знаю. Это точно не обычный туман, который над водой стелется.

— Верно… Скорее всего, это что-то вроде поддерживающей среды для тех, кто с ним приходит, — разъяснил Ферт, сделав неопределённый жест рукой. — А чтобы с этой поддерживающей средой бороться, надо понять, как вообще на неё реагирует Дикий Шёпот.

— А как он реагировал на туманы Ржавого Кряжа? — спросил я.

— А вот никак, в том-то всё и дело! — удручённо развёл руками Ферт. — Дикий Шёпот очень редко обращал внимание на них. А чтобы бороться с горными демонами, как раз надо было его внимание на этот туман обратить.

— Так… Но ты сам же сказал… Он ведь не обращает внимание на туманы? — нахмурил я брови.

— Обращает. Но очень-очень редко! — подтвердил Ферт. — И тот шептун, который услышал это «редко», мог научиться привлекать к туману внимание Дикого Шёпота. Тогда Шёпот начинал с туманом взаимодействовать. А значит, можно было посмотреть, как он на туман влияет. И в этом случае с туманом можно было сражаться. Ну или хотя бы разогнать его. Нет тумана — нет существ, которые из него приходят. Шептуны всегда так действовали.

— Значит, надо выходить ночью и слушать, — кивнул я. — А ещё надо что-то решить со скотиной. Если, конечно, не хотим ходить пешком и потерять источник мяса и молока, который сам бегает…

— Согласен! — оживился Ферт. — Предлагаю ночью дежурить на стене. Единственное, я не уверен, что стоит привлекать Мирима и Ашкура… У них не самые сильные дары. А вот мне, Алане и тебе стоит заняться этим делом.

— Сильные или нет, всех к делу пристроим… — не согласился я. — Может, кто-нибудь что-нибудь да услышит. Но сегодня ночью ладно… Пусть выспятся, а мы втроём постоим.

Вечер опускался на Серебряный Ключ мягко, почти незаметно. Так, как это обычно и бывает у большой воды. Кажется, само озеро забирает уходящее солнце в свои глубины — откуда оно и продолжает светить. Я вышел на стену, отделявшую внутренний двор дворца от серпантина, уползавшего вниз, в город. Стена была невысокой, в три человеческих роста — но достаточно широкой, чтобы плечом к плечу прошли двое дозорных.

К слову, дозорные здесь имелись. Люди Урунсиха — пожилые, но крепкие воины. Видимо, из тех, кого наместник называл «стариками на синекуре». Они покосились на меня, когда я поднялся на стену с каменной лестницы, однако гнать не стали. Видимо, Урунсих предупредил, чтобы гостям никто не мешал.

Или просто старикам было безразлично, кто стоит рядом на стене. Раз пришёл изнутри — значит, как минимум, не враг.