А главное, в тот миг, когда мои пальцы коснулись гладкой поверхности, в Диком Шёпоте что-то изменилось. Едва уловимо. Тонкая нота, которой не было раньше. Она возникла и сразу же пропала. Будто струна, которую тронули и заглушили.
А потом эта нота мелькнула снова.
— Очень интересно… — оценил я, прислушиваясь к голосам Дикого Шёпота.
Касание камня определённо добавляло что-то к обычному гулу. Это могло быть, конечно, случайное совпадение. Однако проверить не составляло проблемы. Я вернул камень на землю, прислушался к Шёпоту, снова взял — и снова прислушался. Определённо, зависимость была. Было похоже на реакцию, когда касаешься наговорённых вещей.
В общем, камень стоило изучить отдельно. Я сунул его в кошель на поясе, огляделся и заметил присланных мне в помощь бойцов. Четверо илосцев из сотни Истора ждали у ворот, поглядывая то на меня, то на труп. Я поднялся, отряхнул колени и указал им на останки:
— Оттащите это в какую-нибудь пустую мастерскую. В левом крыле, кажется, было свободное помещение. И аккуратно, мне нужно осмотреть его целиком.
Бойцы переглянулись, но спорить не стали. Пошептались между собой, и один из них бросился обратно в замок. Вскоре он вернулся, таща с собой мешок и кусок грубой ткани в рост человека. В мешок покидали отрубленные части тела, а ткань подложили под труп. После чего, взявшись за её углы, потащили мёртвое существо в замок.
Я развернулся и пошёл следом, на ходу обдумывая находку. Связан ли камешек с туманом? Или с теми, кто в тумане обитает? Может, они носят такие с собой? Может, это часть ритуала? Или всего лишь метка?
Вопросов снова было больше, чем ответов. Но теперь в кошеле лежала хоть какая-то зацепка. И я твёрдо собирался выяснить, куда именно она ведёт.
Глава 125
Мастерская, куда бойцы оттащили труп, располагалась в левом крыле. А именно, в самом дальнем его конце, где ещё не убрали следы прежней жизни. Когда-то здесь, судя по застарелым запахам дубильных растворов и масла, выделывали кожу или, может, чинили упряжь.
Нынче помещение пустовало: голые каменные стены, длинный верстак из потемневшего дерева. Кроме него, здесь имелась разве что пара колченогих табуретов, да жаровня в углу.
Труп положили на верстак, подстелив вниз ткань, на которой и принесли мертвеца. Подстилка уже пропиталась чёрной кровью, зато пол остался чистым. Я оглядел тело и поморщился. Вблизи оно выглядело ещё более чуждым.
Кожа показалась мне бледной и ночью. Однако сейчас, при свете дня, было видно, что она и вовсе какая-то полупрозрачная. Ничего конкретного под ней разглядеть, конечно, было нельзя. Однако имелось чёткое ощущение, что просвечивает она сильнее, чем человеческая. Будто за тонкой перегородкой угадывалось нечто тёмное и неподвижное.