— Сожалею, брат… — едва слышно сказал Ситранис.
— Проклятье, как же она не вовремя! — прошептал за спиной Ашкур.
Наверно, думал, что я не услышу. Лагерь — это большая деревня, где все про всех знают. Как я и подозревал, о том, что мы с Элией вместе, люди были в курсе. Просто молчали, раз мы не спешили никому рассказывать.
— Как же ты… Как ты вообще нашла мою комнату?.. — проговорил я, глядя в застывшие мёртвые глаза. — Зачем пришла?..
Пустые вопросы. Пустые размышления. Внутри кипели, выжигая остальные чувства, боль и ярость. Они душили меня, хватали за горло изнутри… Хотелось выть, хотелось орать, как дикий зверь. Я, наверно, всё-таки успел полюбить эту женщину… Не знаю, смогли бы мы создать семью… Однако её смерть я простить не мог.
— Свяжите пленных одеялом! — я приказал твёрдым голосом: — И тащите их в гостевой дом! Я хочу знать ответы…
— А Элия? — дрогнувшим голосом спросил Ашкур.
— А ей всё равно, где лежать, — я прижал её холодную ладонь к своей щеке, прощаясь.
И, резко встав, расправил мышцы.
Зато ей не всё равно, как лежать. Это глупо, но сейчас я думал, что ей очень нравились цветы. А я так и не подарил их, хотя много раз собирался.
И, наверно, не было ничего глупее, чем сейчас идти за цветами. Однако я не мог иначе.
И пусть кричат о глупости моего поступка те, кто всегда сохраняет трезвый рассудок… Пусть… Когда накрывает болью и яростью, каждый имеет право на свою глупость.
Глава 143
Они поймали меня в коридоре Священного Храма. Когда я, положив цветы на грудь Элии, возвращался к своим.
Ровно посередине, между моими покоями и выходом в сторону гостевого домика. Жаль, до него было ещё шесть десятков скачков. А проход дальше мне перекрыл копейщик. Тот самый, сбежавший во время стычки в гостевом домике. А где-то со спины слышались шаги ещё двух-трёх человек.
В моей голове пронеслась вереница мыслей. Каждая из них заслуживала живейшего интереса:
«Где носит храмовую стражу?»
«Что за гул доносится из города?»
«Почему я хожу один сразу после нападения?»
«Почему я дурак и не лечусь?»
«Кого бить первым?»
Последняя была, пожалуй, самой своевременной. Можно было кинуться на копейщика, в надежде разобраться с ним побыстрее. А можно — на тех, кто заходил сзади. На первый взгляд, копейщик был предпочтительней. Во-первых, он один. Во-вторых, если быстро сократить дистанцию, копьё мне станет нестрашно.
Но ведь он не просто так встал там в гордом одиночестве, верно? Да ещё и на фоне открытой двери, куда проникает свет звёзд и Светлой Дороги. Это определённо была ловушка. И я должен был на неё повестись.