Ситранис шагал рядом со мной, и на его лице не отражалось ничего, кроме спокойной уверенности человека, который видел подобное и раньше. Он вырос в Приозёрье и, возможно, бывал здесь когда-то. Или просто умел скрывать яркие впечатления.

Тавр, шедший чуть позади, поглядывал по сторонам с интересом. Правда, всё равно сдерживал любопытство за привычной маской сурового воина. Алана и Ашкур время от времени обменивались короткими взглядами. Молодой шептун явно хотел что-то сказать, но молчал, следуя моему примеру.

А вот Элия, Денос и Тихап не скрывали восхищения. Девушка вертела головой во все стороны, её глаза горели. Я невольно подумал, что сейчас она похожа на ребёнка, попавшего в сказку. Денос, обычно скупой на эмоции, тоже не отводил взгляда от фонтанов и резных фасадов. Тихап, бывший ополченец, а ныне один из лучших копейщиков моего войска, и вовсе забыл про строевую выправку: глазел по сторонам с открытым ртом.

Но чем дальше мы углублялись в город, тем заметнее был контраст, поначалу ускользавший от внимания за красотой улиц. В переулках, между домами, были натянуты навесы из грубой ткани. Под ними, на тюках и просто на земле, сидели и лежали люди. Десятки, сотни людей.

Слишком много для такого сытого города. Вероятно, это были беженцы, а не жители. Да, они не просили милостыню, не кричали, не устраивали драк. За этим, похоже, зорко следила местная стража. В глазах у беженцев была написана покорность судьбе. И усталость. Одежда пыльная и изношенная, лица — осунувшиеся.

Гостиницы, мимо которых мы проходили, похоже, были переполнены. Однако даже в этой тесноте сохранялся порядок. Никто не лез без очереди, никто не кричал. Я заметил, что у дверей некоторых гостиниц стояли стражники. Видимо, распределяли места. Что ж, судя по всему, Верховная Жрица пыталась управлять потоком беженцев. И пока что ей это удавалось.

Мы миновали один из мостов, переброшенных через бурный поток, что стекал с горы Арахаманы и делил город надвое. Я помнил, что река разделяла владения Жрицы и Основателя, и на мостах стояли заслоны из стражников. Здесь, на западной стороне, стража носила цвета Священного Храма — белые плащи с золотой каймой.

Чем дальше мы углублялись в город, тем более впечатляющим он становился. Дома были выше, фасады богаче, сады обширнее. Вдалеке, над крышами, поднимались купола Священного Храма, крытые позолотой, и центральная башня, которая, казалось, доставала до облаков. А чуть в стороне виднелся дворец с белоснежными стенами и красными вогнутыми крышами. Однако наш путь лежал не к нему. Мы шли к Храму, и приглашение Верховной Жрицы вело нас всё глубже в её владения.