— Я буду у себя в покоях. Пусть заходят, и я всё покажу! — старик не смог сдержать облегчённого вздоха.

Долго искать Тадара, Ситраниса и Истора не пришлось. Все трое нашлись в правом крыле: были заняты, раздавая утренние задачи бойцам. За время пути я сумел до них донести, как важно занимать вооружённых мужчин полезным делом. И, кажется, мои командиры глубоко прониклись пониманием этой немудрёной истины.

— Есть дело, — без предисловий начал я. — Истор, Ситранис, берите телеги и гнуров. Поведёте большой отряд на местные склады и амбары. Задача простая: выгрести всё, что можно унести. Я говорил с Урунсихом, он уверен, что припасов там хватает. Не стесняйтесь, тащите всё найденное во дворец. Точные места у наместника на карте можно посмотреть. А если очень надо, он ещё и проводников выделит под такую задачу.

— А мои бойцы? — уточнил Тадар, опасаясь, видимо, оказаться не у дел.

Кочевники, увидев, как обстоят дела в других краях, очень старались быть полезными. Я успел подметить за ними эту новую черту. И, честно говоря, немало ей порадовался. Не только в плане общей пользы, но и в свете изменений кочевого менталитета.

— У тебя задача не менее важная: отправить людей на выпас скотины, — ответил я старейшине. — Выдели людей, чтобы выгнали танаков и переханов за городскую стену, туда, где растёт трава. Где места для выпаса, тоже можно у наместника посмотреть. Однако там как раз ничего сложного. Вдоль рва идут зелёные насаждения, которые можно хоть целиком съесть.

— Сделаем, — с довольным видом кивнул хан. — А ты сам куда?

— А я спать, — честно ответил я, осторожно помассировав затылок. — Всю ночь на стене проторчал. Голова раскалывается. Если сейчас не упаду в кровать, к полудню буду безвольным телом.

Истор и Ситранис усмехнулись, а сам Тадар понимающе кивнул. Видимо, головные боли мучали и его, но по другой причине — в связи с почтенным для кочевников возрастом. Между тем, мои болевые ощущения нарастали волнами. Каждый новый приступ был сильнее предыдущего. Ещё гонг, и стало бы сложно даже говорить.

И всё-таки, прежде чем идти спать, я добрался до еды. Заставил себя проглотить утреннюю кашу, а следом, наконец, отправился в свою комнату. Ноги были ватными, голова — чугунной. И тем не менее, засыпая, я успел подумать, что вечером снова пойду на стену. Если не найдём способ справиться с туманом, городские припасы надолго не спасут.

Проснулся я далеко за полдень. Солнце уже перевалило зенит и теперь заливало мою каморку светом через узкое окно. Голова прошла, но я бы ещё не отказался поспать… Вот только рядом, под одеялом, кто-то был.