— А мне кажется, что связан, — возразил я шептуну. — Просто, чтобы это облако поднять и накинуть на Серебряный Ключ и окрестности, надо приложить немало сил. Получается, мы слышим шёпот Дега?

— Получается, так и есть! — кивнул Ферт. — И даже страшно представить, насколько же он силён…

Чужой шёпот можно услышать в одном случае: если стоишь рядом с шептуном. Это вполне объяснимо. Ведь влияние одного человека — ничто в сравнении со стихией, которую описывает Дикий Шёпот. Это всё равно, что пытаться расслышать голос одного певца в общем хоре. Ну или почувствовать чужой выдох при сильном ветре.

Поэтому несложно представить себе, какой силой должен обладать шептун, чтобы его воздействие на мир отразилось даже в общем звуке Дикого Шёпота. Это уже какие-то нечеловеческие возможности. Впрочем, изменение людских тел — тоже за гранью моего понимания.

— Силён, не силён… Если его можно убить, значит, его убьют, — я спокойно пожал плечами. — Не мы, так ещё кто-нибудь. Даже сильнейшие шептуны рано или поздно гибнут.

Сзади раздались неторопливые шаги Урунсиха. Я обернулся, чтобы проверить. Это и в самом деле был старый наместник. Кутаясь в шерстяной плащ, он молча подошёл к парапету и долго смотрел вниз. На белый туман, накатывающий на город.

— Шустрый он сегодня… — заметил Урунсих, в конце концов. — Если за чашу доберётся до скалы, готовьтесь защищать свою скотину…

Я не стал переспрашивать, уверен ли он в своих словах. Проще было дождаться окончательного вердикта со стороны старика. Чаша — не так уж долго. И, к сожалению, туман к этому времени не только до скалы добрался, но и начал восхождение вверх по склону.

— Доберётся сегодня! — наконец, кивнул Урунсих. — Я увожу своих на верхние этажи. Сейчас распоряжусь, чтобы перенесли припасы с водой на второй и третий. Будем стоять у лестниц. И вам того же советую, молодёжь…

— Нет, лучше мы поборемся за своих животинок, — я качнул головой. — Но спасибо за предупреждение.

— Не за что, воевода… Не за что… — наместник тяжело вздохнул и двинулся в обратный путь со стены.

Я посмотрел ему вслед. Обычно прямой, как доска, старик казался сгорбленным и осунувшимся. Видимо, груз ответственности оказался слишком тяжёл. Урунсих правил этим городом много лет, а нынче его правление свелось к тому, чтобы не дать оставшимся жителям погибнуть за ночь.

Покачав головой, я обернулся к одному из кочевников, стоявших в дозоре на стене, и приказал:

— Бегом к Ситранису, Истору и Тадару. Буди их и скажи, что туман может за пару гонгов дойти до двора. Пусть готовятся поднимать людей и выводить их на защиту скотины. И сюда на стену пусть тоже пришлют смену.