— Ладно… — покивал я, отбрасывая труп обратно в потёки псевдоплоти, и тихо зашептал под нос.

В нескольких шагах от старосты взвился вихрь земли и песка. Быстро уплотняясь, он стал превращаться в песчаного воина. Правда, на сей раз без чёрного топора. Я всю свою волю кинул на то, чтобы «нашёптыш» вышел побольше, помассивнее и дрался кулаками.

Это дело я тоже умел — на кулаках драться. Да, на арену бы соревноваться, конечно, не пошёл. Однако от драки никогда не бегал. Вот и надеялся, что моих умений песчаному воину хватит. Остальное должна была сделать неутомимость и чёрная броня.

— Тогда так… Сможет кто завалить этого нашёптанного воина — оставайтесь. Не сможете — отправляйтесь в Ферунд! — заявил я, глядя в ошарашенные лица селян и воинов из Ариса.

Первым от удивления отошёл староста Игрешт. Он тряхнул головой, посмотрел на меня, а затем потянул завязки серой рубахи на груди, кинул её кому-то из своих и попёр в бой.

В первый момент я даже забеспокоился, что нашёптанный боец не выдержит. На него обрушилось такое количество ударов, что будь на его месте я, возможно, уже прилёг бы в дорожную пыль.

Я видел, что удары выбивают из моего бойца песок, а тот и прикрыться не успевает. Если вспомнить, что «нашёптыши» заимствовали мои навыки, то и виноват в этом был я. У моего песчаного воина просто не хватало умений.

Зато у него была броня, об которую Игрешт почти сразу сбил костяшки здоровенных кулаков. А ещё «нашёптыш» не чувствовал боли, так что не обращал внимания на удачные попадания. В связи с чем легко мог сосредоточиться на другом. На атаке. Что он и сделал спустя несколько мгновений избиения.

Бум!

Кулак песчаного воина влетел в лоб старосты. Звук раздался такой, будто два бревна столкнулись. Бил-то мой песчаный воин в челюсть — это я заметил. Однако Игрешт успел набычиться и подставить лоб. Это для противника обычно либо выбитые суставы, либо перелом. А песчаному воину всё было ни по чём: продолжил атаковать.

И вот уже Игрешт был вынужден защищаться. Он-то боль чувствовал. И ему калечиться совсем не хотелось. А мой боец бил хорошо, технично, помогая себе корпусом, чтобы вдарить посильнее. Я даже слегка удивился: это я так умею, да?

— Не… Он не сдастся! — оценил Ситранис, вставший рядом со мной. — Сейчас снова попрёт…

Не знаю, как регой это определил, но староста действительно попёр вперёд, наплевав на град ударов. И всё же несколько раз навесил моему песчаному воину. Ещё и так, что «нашёптыш» на шаг отступил, временно прекратив атаковать. Игрешт этим немедленно воспользовался: обхватил моего бойца руками и принялся давить туда, где у человека рёбра и ливер.