Местность к западу от Тихой была сельскохозяйственной. Поля, разделённые лесополосами, оросительные каналы и крестьянские наделы за низкими каменными заборами. Дороги тут шли ровно там, где не было полей, садов, огородов и каналов. Как ни выбирай, но строго на запад двигаться не получалось.

Мы ехали будто по извилистой ленте, замедляясь на поворотах, то растягиваясь, то сжимаясь обратно. Поэтому, несмотря на приказ, скорость не сказать, чтобы сильно возросла. А гухулы двигались напрямик. Для обвитых псевдоплотью трупов что дорога, что поле, что заборчик — всё одно. Знай только конечностями шевели.

Я видел это, скрипел зубами и считал про себя расстояние. Если так и дальше пойдёт, к вечеру они по-прежнему будут висеть у нас на хвосте. А мы только больше устанем.

— Уходим с дороги! — приказал я. — Идём строго на запад. Напрямик.

Ситранис посмотрел на меня, затем на поле, которое отделяло нас от следующей лесополосы, и покачал головой:

— Земля рыхлая. Переханы будут вязнуть.

— И всё равно быстрее, чем по дороге петлять.

Он не стал спорить. Колонна свернула с дороги, и мы двинулись через поле. Переханы сразу же ощутили разницу. Копыта зачавкали по влажной земле, и скорость, которую мы выиграли на спрямлении пути, потерялась на вязком грунте. Животные проваливались по щиколотку, а местами и глубже. Им приходилось тяжело работать ногами, выдёргивая копыта из грязи, и я чувствовал, как мой перехан напрягается под седлом.

Гонг-два такой скачки — и животные выдохнутся. Переханы и так двигались на пределе чуть ли не с самого утра. Если сейчас загнать их, они уже самостоятельно перейдут на шаг, а заставить их изменить мнение очень тяжело. По-настоящему упрямые животные, как ни понукай.

Я поднял руку и приказал сбавить скорость.

— Так мы не оторвёмся! — заметил Ситранис.

— Да я уже как-то и не рассчитываю, — признался я.

Гонг. Другой. Солнце перевалило за полдень и начало клониться к западу. Местность постепенно менялась: поля становились суше, лесополосы реже. Мы выходили на водораздел — ту пологую возвышенность, что отделяла бассейн Тихой от равнин, прилегающих к торговой дороге. Здесь земля была твёрже, и переханы пошли бодрее.

Я снова оглянулся. Гухулы всё ещё были видны, но превратились в едва различимые точки на горизонте. Тем не менее, они не перестали двигаться по нашим следам. Вскоре пришлось устроить короткий привал. Позволить отдохнуть переханам, а бойцам — перекусить. Я дал людям и нашим животным пару чаш.

А потом колонна снова вытянулась по полю, и мы двинулись на запад. Как бы ни было неприятно осознавать, но оторваться не выходило. Орда ночью двигается быстро, не зная усталости. Если высший будет гнать гухулов по нашим следам, рано или поздно догонит.