Многие аристократы и знатные люди Илоса нашли приют в Междуречье. Отыскать их и расспросить про меня труда не составило. Расспросили беженцев из Мгана и Эарадана, нашли людей из Приозёрья. Полностью мой путь отследить не смогли, но даже так вопросов ко мне накопилось много…

Я, можно сказать, обрёл славу. И она меня не радовала, потому что хватало в Междуречье тех, кому не нравился наглый и безродный выскочка. Стоило приехать и посветить лицом, чтобы развеять ореол загадочности, который окружал меня и мой отряд. Тем более, что на берегах рек установилось временное затишье, и многие регои вернулись по домам, желая отдохнуть от войны.

Мне лично ни с кем общаться не хотелось. Однако, подозреваю, меня никто и не спрашивал. Надо, мол, значит, надо. Я протянул письмо Ситранису, а сам залез в конверт, разглядывая присланные документы.

— Плохо… — заметил Ситранис, дочитав послание. — Такая известность до добра не доведёт, Ишер…

Его лицо, против обыкновения помрачнело. А промеж бровей пролегла непривычная складка.

— Я тоже так думаю, — медленно кивнул я. — Ты не убивайся по мне раньше времени. Попробую показать себя скучным типом, чтобы отстали.

— Брат, ты извини, но ты скучным никак быть не можешь… — мрачно покачал головой регой, но всё же коротко усмехнулся. — Ты даже во время Долгой Осады умудрился выделиться.

— Я не специально, — хмыкнул я, вспомнив те давние беспокойные дни.

— Да я знаю. С тобой пару гонгов пообщаешься, сразу поймёшь, что ты рожей светить не любишь… — Ситранис отложил письмо, однако на его лице по-прежнему читалась хмурая задумчивость. — Вот только неважно, специально оно у тебя или случайно. Самое страшное уже случилось: о тебе знают, и на тебя хотят взглянуть.

— Как на редкое животное, ага… — кивнул я.

— Да как угодно! Тебе надо искать покровителей среди знати! Как ты не понимаешь? Иначе тебя сожрут с потрохами, и не подавятся! — вспылил Ситранис, стукнув кулаком по столу, а в его глазах мелькнули нотки паники, которой раньше наблюдалось даже в самом безнадёжном бою.

Я помолчал, давая ему выговориться. Своего боевого товарища, да и, чего уж там, хорошего друга, в таком состоянии я ещё не видел.

— Слишком ты взлетел, и мы с тобой заодно! — обхватив лицо руками, чуть неразборчиво из-за этого пояснил Ситранис. — Впрочем, ты ключевая фигура, а значит, готовься… Придётся в столице много говорить… И ещё больше договариваться…

— Не было печали, да прупа купил… — усмехнулся я, уже пожалев о злополучных демоновых коронах.

Может, если бы не они, и удалось бы здесь, в забытом богами Нагорье, тихо отсидеться. Хотя вряд ли, если честно… Мы и вправду успели во многом засветиться. И пусть это «многое» зачастую было на пользу людям, но… В большой политике человеколюбия могут и не простить. Уж тем более, в мире Вечных Песков.