— Но ты же победил! — заметил удивлённо и даже чуть обиженно Гвел, как будто у него на глазах его кумира развенчивали.

Ох, похоже, этому парню ещё взрослеть и взрослеть. Да и не те он образцы для подражания выбирает.

— Победил, но это было тяжело, — честно ответил я. — Очень тяжело. Я едва справился. Даже с помощью шёпота.

— Можно сражаться против пары врагов, — добавил Ситранис. — Это ещё куда ни шло. Но против троих, четверых и более… К демонам такие сражения, парень!.. Жизнь — штука хорошая, цени её!

— Но ты ведь сам сражался с бандитами на постоялом дворе! — припомнил Гвел. — И ведь точно их было больше двух!..

— Ну и? — удивился Ситранис. — Вот, смотри, сначала меня трое каких-то уродов зажали так, что если бы Ишер на помощь не пришёл, я бы не отбился. А потом уже я на четверых напал. И там уже сила была на моей стороне.

— Первые были сильные воины, а вторые слабые? — спросил Гвел.

— Послушай, давай-ка я тебе объясню, — решился я. — Гвел, ты пойми, все твои умения, все навыки, сила и скорость — всё это хорошо только в одном месте. На ровной площадке и один на один с противником, понимаешь?

— Ну…

— Как только противников двое, ситуация меняется, — пояснил я, не дожидаясь возражений. — Если противники не совсем дураки, и если ты двух противников не превосходишь на голову, то они, даже будучи каждый слабее тебя, сумеют тебя одолеть.

— Ты можешь надеть на себя доспех, ты можешь взять щит, ты можешь быть даже лучшим мечником Края Людей!.. — прибавил Ситранис. — Но если ты во время схватки не сделаешь так, чтобы на тебя каждый враг выходил, как будто один на один — ты проиграешь.

— И когда начинается такой вот неравный бой, — подхватил я, — на чаше весов оказываются не только твои личные способности и умения. На чаше весов оказывается вообще всё. Кто как стоит, кто как двигается, что у тебя под ногами, как тебе в глаза свет падает.

— А как ты тогда победил трёх убийц из Братства? — растерянно спросил Гвел.

— А я использовал всё, — ответил я. — Подлые трюки, табуретку, шёпот… Я меньше махал топором, чем бросался мебелью и шёпотом. Я бил кулаками и ногами, я ставил подножки, я делал всё, чтобы меня не получилось окружить. Я изворачивался, как мог, но не давал атаковать меня одновременно. И даже так, последний из противников, оставшись один, доставил мне кучу проблем.

— Они настолько сильные были? — удивился Гвел.

— Убийц Братства готовят с детства, — пояснил Ситранис. — И не бою на мечах. Учат убивать быстро и чётко, понимаешь? Они не будут красиво размахивать оружием. Они нападут незаметно, ловко и с трёх сторон. Сунут стилет в щель доспехов, резанут кинжалом, прижмут твоё оружие мечом, и всё… Потраченные на твоё обучение годы не помогут. Будешь прыгать — тебе подрежут сухожилия. Будешь бегать — подставят подножку. Их задача — убить. И свои задачи они стараются выполнять. Иногда делают это на глазах у десятков дружинников. Те просто не успевают ничего предпринять, чтобы защитить господина.