— Вроде же во Втором Царстве подобное запрещено было! — припомнил Гвел.

— Да, так обычно говорят… Но, по правде, всё немного по-другому было! — Ситранис поморщился. — Да, большую часть времени в период Второго Царства семьи друг с другом не сражались в открытую. Но когда царская власть начала слабеть, многие поспешили свести друг с другом счёты. Под самый конец Второго Царства, в общем, такие реки крови лились, что тогда даже три орды пришли. Такие вот грустные дела…

— Понял. Ну и что там со сцепившимися семьями? Ты, к слову, ни одной не назвал, — напомнил я.

— А их названия не сохранились, поэтому и не назвал! — легко согласился регой. — Да и те несколько семей для истории не так важны. Важно, что они начали побеждать. Людей и денег у них было больше, чем у противостоящей семьи. Вот и прижали они своих противников. Прижимали по-разному, но не слишком правильно. Тут дело отожмут, тут караван ограбят, тут в поединке одного из вражеской семьи прибьют… Короче, вражда шла такая, что с каждым годом всё хуже и хуже были методы.

— А, ну то есть вражда не один год шла, — кивнул я.

— Да чего-то около двадцати! — покивал Ситранис с таким видом, будто у аристократов это обычное дело. — Как я уже сказал, имена этих семей канули на обочине Светлой Дороги. Но вышло так, что проигрывающая семья осознала, что проигрывает… Ну и опустилась до совсем уж кровавых расправ над соперниками. Члены семьи и их ближники врывались посреди ночи к врагам в спальню и закалывали во сне. Этого, конечно, другие семьи, которые не при делах были, тоже не оценили…

— Ну иначе же проигрывавшая семья была бы уничтожена, но другими методами. Правильно я понимаю? — заметил я. — Выхода у них, похоже, не было.

— Да, но подобные методы во вражде семей запрещены, — разъяснил Ситранис. — Хочешь, вреди владениям, а хочешь, устраивай кровавые разборки. Это всё не запрещено, а значит, можно. А вот целенаправленно вырезать нельзя. До сих пор нельзя. Если уж очень хочешь, вызывай аристократа на поединок и там убивай. Тогда ещё, кстати, многие знали, как девять в свидетели звать. В общем, от поединка хочешь не хочешь, а не сбежишь.

Мы отвлеклись, услышав, как чиновник у моста добрался до двадцатых номеров. Правда, когда он кричал «двадцать ПЕРВЫЙ!», до нас чётко долетело только последнее слово. Хорошо, что вопль повторился, и мы не успели вылезти из возка.

Можно было слушать рассказ Ситраниса дальше.

— Конечно, аристократы в той войне защищались, — продолжил регой. — И члены семей гибли. Ну и та семья, которая промышляла убийствами соперников, вскоре тоже столкнулась с нехваткой своих. И они начали принимать в свои ряды вообще всех, кто хоть как-то подходил.