И всё-таки, как я уже говорил, первые три четверти в Междуречье выдались на редкость спокойными. Если не считать поездку к Царской Казне, встречу со жрецом и эту историю с попытками ограбления, мы отдыхали. И даже работы по наведению чистоты в лагере наконец-то удалось кому-то перепоручить.

А, между тем, жизнь не стояла на месте. Флот, речная стража, ну и, конечно, объединённое войско Приречья и Междуречья — все они боролись с демонами. И пусть война превратилась в затяжную, но сидеть без дела собранное войско не могло себе позволить. Любой командир знает, что воины, оказавшись предоставлены сами себе, начинают творить безобразия. В итоге, собранное воинство делало регулярные вылазки на правый берег Тихой.

Смысл был понятен: нужно тратить силы орды, пока ей негде эти силы пополнять. Каждый раз под вечер флот уходил к правому берегу и высаживал там подразделения, которые окапывались на берегу. Ночью воины старались убить как можно больше демонов, примчавшихся за поживой. Ну а затем, понеся незначительные потери, быстро отступить на корабли.

Пока это получалось лишь в половине случаев. Однако всё на свете приходит с опытом. И воины объединённого войска набирались этого опыта с каждым боем. Может, они пока и не дошли даже до уровня новичков в моём отряде, но при поддержке палубных орудий — справлялись.

Как я подозревал, что-то подобное происходило и на второй пограничной реке — Глубокой. Это всё-таки был довольно очевидный способ борьбы с ордами.

Я тоже своим бойцам без дела сидеть не позволял. Проводил учения в окрестностях лагеря, заставлял тренироваться в течение дня. Лишь бы не начали скучать и творить те самые безобразия. Один раз пришлось останавливать трёх молодых кочевников, решивших повеселиться с местными жительницами, что обрабатывали поле неподалёку. Успел вовремя. Не дал даже испугать девушек, перехватив несостоявшихся насильников по пути. Но, как говорили в моей прошлой жизни, это было близко.

Закончив с наказаниями, пришлось вести разговоры с подразделениями на предмет того, что можно делать, а что нельзя. Озабоченных я посылал в местные бордели, угрожая за попытки воспользоваться крестьянками лишить бойцов того, ради чего всё и было затеяно. Конечно, мужчины без этого самого теряют часть боевых качеств… Однако не настолько сильно, как многие думают.

Любителей выпить в местных харчевнях я предупреждал, что вытаскивать из ям не буду. Если набедокурят в портовом городке, сами и будут виноваты. Штрафы, наказания и прочие прелести карательного правосудия лягут на их плечи. А если всего этого не хочется, то милости просим выпивать в лагере, в специально отведённых шатрах, под приглядом трезвых сослуживцев.