— Мама, давай съездим в Розенгард. Хочу своими глазами увидеть замок и Долину Роз, — сказала Лорелея, умоляюще глядя на мать.

— Не знаю, детка, — покачала головой Лилли. – Там сейчас живет твоя прабабка с дочерьми. Не представляю, как я им представлюсь. Ведь мне еще только предстоит появиться на свет годы спустя.

— А мы назовемся вымышленными именами. Они не узнают. Я так много слышала от тебя о Долине Роз, что захотела увидеть все своими глазами.

— Хорошо, дочка, — кивнула Лилли. – Я попрошу у Эллеровира несколько воинов для охраны и подготовлюсь в дорогу. Придется нанять карету. Ты еще недостаточно хорошо ездишь верхом.

— Я могу ехать на Пудинге, моем пони.

— Вряд ли Пудинг выдержит дальнюю дорогу, малышка, — рассмеялась Лилли.

Мимо проходил знатный лан, разодетый в голубой с серебром костюм и блестящие кожаные сапоги до колен. Лан бросил на Лилли восхищенный взгляд и поклонился. Лилли холодно кивнула в ответ. Она так и не привыкла к спеси и надменности эльфов, к их презрительному отношению к представителям других рас. Они осыпали ее комплиментами и подарками, но вряд ли считали равной себе. Во всяком случае, ни один из них пока не просил ее руки. Временами Лилли забывала, что у нее уже есть муж, и размышляла о новом замужестве в этом мире. Здесь она – не леди, у нее нет замка и земель. Но все может измениться, если она выйдет замуж за лорда или, на худой конец, за эльфийского лана.

Тем же вечером Лилли попросила Эллеровира дать ей нескольких стражей в дорогу.

— Ты хочешь поехать в Долину Роз, милая? Но зачем? Там повсюду война. Не в обиду тебе, эти людишки ни дня не могут прожить в мире. Вечно ссорятся с соседями или с другими расами. Не стоит забывать и о троллях – разбойниках. Молодая красивая нахлис с дочерью – лакомый кусок для проходимцев всех мастей, которыми так кишат дороги нашего мира.

— Но до Златолесья лишь несколько дней пути. Мы будем ехать днем, а ночевать на постоялых дворах. С охраной нам ничего не грозит.

Лилли сидела перед круглым зеркалом в изящной серебряной раме с узорами из переплетенных роз. Она заказала это зеркало мастеровитому гному и просила украсить его розами. Лилли хотелось, чтобы предметы в ее доме напоминали о потерянном Розенгарде. Она глядела на свое отражение и горделиво улыбалась. К ней вернулись прежние, слегка пышные формы, лицо вновь округлилось, кожа обрела былую нежность. Кружевной пеньюар обнажал округлые плечи и мягко обрисовывал красивую грудь.

К Лилли подошел Эллеровир, опустился на колени и стал осыпать поцелуями ее плечи, шею, спускаясь все ниже и ниже в вырез пеньюара.