Анелька опустила глаза, а ее щеки налились стыдливым румянцем:
— Прости меня, старик, и ты, Лилли. Тоскливо целыми днями сидеть у окна. Вот и хочется иной раз позубоскалить. Ты, верно, голодна? У старого колдуна и корки хлеба не найдется. Разве что сушеные мышиные хвосты или жабья печень.
— Зачем клевещешь на мою скромную обитель? – шутливо возмутился маг и виновато добавил: – Я с утра поставил варить кисель из лесных ягод, да забыл помешать. Кажется, он слегка пригорел.
Он потянул носом к сочившемуся сквозь дверные доски сладковатому дымку и щелкнул пальцами – потушить огонь под котлом.
— Эх, ты, колдун! – запыхтела, вставая, Анелька. – Идем в дом, так и быть, угощу вас ужином. Одной-то скучно вечерять, а вы побалуете старую Анельку рассказами о житье в дальних краях.
Лилли взглянула на мага – тот кивнул, и они следом за подобревшей Анелькой направились к синей двери нарядного домика с крышей, выложенной бурой черепицей, и с цветочными горшками на открытых в жаркую пору окнах.
Глава 6
Глава 6
Септимус галантно придержал дверь для Анельки и Лилли, вошел и прикрыл за собой. Лилли с любопытством оглядела златоборский дом. До сих пор ей довелось бывать лишь на постоялых дворах, да в доме мага Септимуса. В Златоборе, как в любом другом городе Видимого Мира, были свои традиции. Возле входа стелился плетеный из старых тряпок половик. Улицы города не отличались чистотой, и каждый входящий сначала вытирал обувь, а уже потом проходил в дом.
Полы в доме Анельки были не земляные, как в бедных жилищах, а выложенные струганными досками. Доски щедро пропитывали пивом, отчего они казались темными и мрачноватыми. Каменные стены покрывал толстый слой беленой глины, а окна гордо сияли чистыми прозрачными стеклами. В доме было три комнаты: главная, спальня и гостевая, ибо у Анельки часто гостила ее дочь. В главной комнате у дальней стены поместился небольшой очаг с подвешенным на крюке котелком. Огня в очаге не было, но ароматный дымок, ползущий из котелка, приятно щекотал ноздри проголодавшихся гостей.
— Ужинать будем тушеной бараниной с репой, — промолвила хозяйка, застилая круглый дубовый стол вышитой скатертью. Вокруг стола торчали спинки четырех кресел. Напротив камина, возле окна, высился нарядный шкаф из мандаринового дерева, покрытый толстым слоем блестящего лака. В шкафу красовалась гордость хозяйки – расписная посуда дорогого фарфора. Такой фарфор делали в эльфийском Шалрейне и стоил он как сто пудов пшеницы. Лилли удивилась: откуда у скромной кумушки такая дорогая посуда.
Анелька проворно накрыла на стол: жаркое в глиняных тарелках, у каждой по деревянной ложке, краюха пышного хлеба, блюдо с густо-синими сливами и сочными персиками. В центр стола плюхнула кувшин с прохладным квасом и выставила три кружки.