— Чего зеваешь, грязный люд? Шевели лапами. До заката мы должны быть в лагере Нармусов.

Мариус сжал зубы и побрел дальше. В голове шумело, будто ее набили соломой.

Троллий отряд двигался быстро и, едва перевалило за полдень, Мариус разглядел серые башни розенгардского замка, громадой возвышающегося над Долиной. Поле перед замком кишело воинами — людами, одетыми в желтые цвета Нармусов, и троллями, наряженными кто во что горазд. Повсюду дымились костры, запахи жареного мяса и густой луковой похлебки напоминали о чувстве голода. Брань, лязг оружия, ржание лошадей – будничная жизнь лагеря Нармусов убедила Мариуса, что враги обосновались под стенами замка крепко и надолго.

— Чего раззявился? Поклонись Господину! – от удара в спину Мариус упал на колени и тут же услышал:

— Кто это, Варчек? Никак сам господин Розен пожаловал в наш лагерь. Что-то он не слишком красив и наряден. Увидала бы его сейчас драгоценная Лилли – сморщила бы носик и отвернулась.

Тягучий медовый голос ласкал уши. Мариус поднял глаза и вздрогнул: у сладкоголосого было лицо лорда Аврелиуса Розенгарда. Только юное. В черной костюме, отделанном серебром, с волосами до плеч, худощавый, стройный люд презрительно глядел на Мариуса. Тому стало неловко под едким взглядом незнакомца. Он знал, что одежда его за дни странствий превратилась в лохмотья, а лицо вымазано грязью. Мариус, сирота и воспитанник лорда Аврелиуса, невольно вспомнил, как в детстве его дразнили подкидышем, и вспыхнул гневом. Он уже не сирота. Он – рыцарь, воин. Как смеет этот тощий люд так обращаться с ним?

— Кто ты и зачем твои приспешники притащили меня сюда? – с усмешкой спросил Мариус.

— Я – Августус, твой будущий властелин! — мягко ответил тот, кого звали Господином.

— У меня одна госпожа – леди Морвенна Розенгард. Я присягал ей на верность до смерти.

Августус в ответ разразился колким смехом. Он запрокинул голову и приоткрыл рот, обнажив мелкие кривые зубы. Мариус пристально разглядывал незнакомца. Откуда он взялся и почему решил, что имеет право на Розенгард?

Тощий прекратил смех, прищурил серые глаза и съязвил:

— И где теперь твоя миледи? Слыхал, она покинула замок. Оставила вас на произвол врагов. Бросила накануне битвы.

Мариус молчал. Не желал выдавать тайную цель Морвенны, которую они с Варгом и Лилли узнали из ее письма.

— Что молчишь, оборванец? Язык проглотил?

— Я больше ничего не скажу. Можешь запытать меня до смерти, — буркнул Мариус и подумал: вот бы дождаться ночи. Может, удастся освободить руки и сбежать.

— Не будь так уверен, друг мой, Розен! Мне рассказывают все, что знают и даже то, о чем давно позабыли. Еще никому не удалось скрыть от меня хоть самую малость.