Моя кровь начинает капать вниз, щекоча пальцы.
1… 2… 3… Выдох…
Ванесса начинает терять сознание, растворяясь в остатках воронки. Но все еще сопротивляется. На меня летит огненный дождь, я укрываюсь щитом, но не выдерживает. Рукав загорается. Пытаюсь потушить огонь, но руки практически не слушаются. Воронка начинает замедляться.
Это Ванесса сопротивляется заклинанию, и пытается обратить его против меня. Но я, практически не удерживая себя на ногах, все силы бросаю на то, чтобы довершить дело. Кричу, срывая голос, почти до потери сознания. Ломаю кости на руках ведьмы, чтобы ослабить ее. Падаю, подхватывая себя рукой, опираясь о землю, и медленно поднимаюсь, выпрямляя ногу. И наконец воронка уносится вверх, где открывается другая, больше похожая на портал. Из него извергаются языки тьмы, лаская обещанную им душу темнейшего мага всех времен. Тут же Ванессу засасывает. Последние частицы магии, словно пепел, исчезают, и небо взрывается. А я падаю на колени, пытаясь отдышаться.
— Ух ты, — пресно звучит голос, уже ставший родным. Кристиан жив! Более того он пришел в сознание! Я поворачиваю голову в его сторону, и нахожу глазами лежащего на земле мужчину, смотрящего на меня.
— Ага, — тяжело дышу я, опуская голову все ниже и ниже уровня коленей. Ноги подкашиваются, и я медленно усаживаюсь, чтобы не завалиться на бок и не упасть.
— Неплохо я тебя замотивировал, а, — усмехается Кристиан сквозь боль, которая слишком явно отражается в его выражении лица. Я сразу понимаю, что он говорит о том признании в любви, а также подразумевает то, что это было ненастоящим, но таким нужным для дела. Вынужденная исповедь. Я догадывалась, что оно так и есть, но в тот момент, когда испепеляла Ванессу взглядом, мне нельзя было думать о подобном. Но сейчас… когда все кончено…
Да, я могу, а главное, в том числе для себя, поставить жирную точку, что нет такого варианта будущего, в котором мы с Кристианом вместе. Зато со спокойной душой могу завершить этот учебный год и напроситься вернуться домой. Ничто не будет меня удерживать.
Да, так действительно проще. Мне. Всем.
— Да, хорошо придумал, — натягиваю я улыбку совсем не от усталости.
«Все равно жаль, что у нас ничего не будет», — думаю я, но не набираюсь озвучить навязчивые мысли.
***
Непонятно, сколько времени спустя, мы с Кристианом идем в Академию. Я опираюсь на него, все еще не находя в себе сил передвигаться самостоятельно.
— Цель твоей жизни — идти наперекор всем правилам и устоям? — с некоторой серьезностью спрашивает Кристиан, но смешинки в его голосе выдают истинный тон вопроса.