Тепло. Темно. Хорошо.
Резко спокойствие прерывается, исчезает комфорт, становится холодно. Приходится открыть глаза, которые так не хотят этого делать. Но я перебарываю себя, ведь любопытство — двигатель прогресса.
Я в какой-то пещере. Вокруг мокро. Да и я в целом сижу в луже. Темнота рябит в глазах, которые ломаются на уровне мозга и перестают понимать: они открыты или закрыты. Появляется слабое свечение, и над ним красуется лицо Кристиана.
— Накинь на себя, — говорит он и бросает мне в руки что-то. Ощупывая «подарок» я прихожу к выводу, что это халат. Не понимая, что здесь вообще происходит, я не спорю и быстро следую указанию. Кристиан довольно кивает. — Теперь идем вперед. Смотри за светом. Я буду идти медленно.
Он тут же уходит вперед, не давая мне времени на раздумья. Обхватывая себя руками, я лениво тащусь в полнейшей темноте, не выпуская из виду тусклый источник света.
Несколько раз я спотыкаюсь обо что-то тяжелое, больно ударяясь пальцами (обуви-то мне никто не дал!). Нащупывая лужу, замедляюсь, но все равно чуть не поскальзываюсь на ней. Источник света быстро отдаляется от меня, но я-то знаю, что все это не взаправду.
А я проснусь, если упаду лицом вниз? Или нужно нечто более серьезное?
Шуточные мысли — единственное, что осталось у меня с собой, помимо нижнего белья.
Позади раздаются вопли. Проскакивает рык, переходящий в эхо. Свет становится практически невидим.
Ну какой же дурной сон мне приснился!
Глава 8
Приходится осознать, что это не сон, когда Кристиан тяжело вздыхает и, судя по движению огонька, направляется ко мне. Он подхватывает меня на руки и уносит, что-то бубня себе под нос, как старый дед. Я не разбираю слов, но точно узнаю манеру Кристиана, которую никак не смогла бы так четко придумать во сне.
Босая, сонная, ничего не понимающая, в кромешной темноте я продвигаюсь ближе. Огонек становится все слабее. Вот-вот совсем потухнет. Если лицо Кристиана было хоть немного различимо, то теперь я могу различить только силуэт: основные линии лба и подбородка, прямой гордый нос, прижатые друг к другу губы. Окружающее пространство и вовсе остается загадкой. Страшные звуки остаются позади, они не приближаются. Но впереди также ничего не видно и не слышно.
И думается мне, а что лучше? Вполне знакомый рык за спиной или неизвестность впереди.
Тайное становится когда-то явным. И в этом случае «когда-то» играет ключевую роль. Я на руках Кристиана нахожусь целую вечность. Ноги поджимаю, руками вцепляюсь в его шею, обвивая насколько хватит длины, замираю, даже стараюсь не дышать. Страх, любопытство и приближение к раскрытию тайны сковывают меня по всем конечностям, и мысли в голове боятся лишний раз промелькнуть: «вдруг я что-то пропущу?».