Глава 37
Голова болит нещадно, и каждая мысль причиняет новую боль. Тело ноет и зудит, и даже становится невозможным понять, что причиняет больший дискомфорт.
Глаза еле открываются, но видеть ими нечего. Вокруг лишь мрак. Руками, прикованными друг к другу, я ощупываю пространство вокруг: холодные стены по обеим сторонам от меня, сидящей, или скорее брошенной, в углу. Но только я пытаюсь вытянуть ноги, что затекли и замерзли, как приходит осознание того, насколько же «роскошные» у меня апартаменты. Мои короткие ноги не успеют полностью вытянуться, как уже упираются в стены напротив. Да где я, черт возьми?!
— Я не верю в это, — разносится эхом голос где-то вдалеке.
— Такие времена, — отвечают ему, — я уже во все готов верить, если моя вера принесет спокойствие.
— И все равно странно. Будь этоона , то не была бы здесь.
— Ты считаешь, что должны быть явные знаки? Дорожка из тел, например? — хмыкает мужчина, находясь совсем рядом со мной.
Я затаиваюсь. Не хочу сразу выдавать себя, куда лучше подслушать и хотя бы что-то понять.
— О, вот и пленница, — подходит ближе один из мужчин и зажигает сферу над головой. Он выглядит вполне типично: лицо, выдающее немало прожитых лет, но еще готовое на подвиги, волосы до плеч, серая кофта, черный низ. Он заглядывает мне в глаза, будто пытается что-то узнать в них, увидеть ответ на свой вопрос. Я молчаливо смотрю в ответ.
— Пить хочешь? — спрашивает у меня другой, можно сказать, совершенно такой же мужчина. У них даже черты лица схожи. И потому создается впечатление, что у меня в глазах начинает двоиться.
— Пить не хочу, — лгу я, понимая, что именно это будет сейчас безопаснее. Не хочу повторить судьбу Персефоны или Кроноса. — Лучше скажите, где я.
— Вот те на!
— А девчонка-то и не поняла еще, что… — с усмешкой начинает говорить тот, что стоит поодаль.
— Тс-с! — Прерывает его слова мужчина, склонившийся передо мной.
— Я-то молчу, молчу. Но вот увидишь, что прав буду. — собеседник его закатывает глаза, чуть отворачиваясь от меня, и я успеваю заметить, что из штанов у него выглядывает рукоять оружия. Видимо, кинжал.
Чувство самосохранения заставляет меня сжаться, подобрать под себя ноги и немного вдавиться в стену, что за спиной. Глупо, конечно, но кто знает, быть может, именно это меня спасет.
— Так где я? — ну совершенно непринужденно спрашиваю я, словно нет никаких клеток, оков и пугающей темноты.
— В темнице, — как само собой разумеющееся говорит тот, что ближе.
— А где находится эта темница?
— Девочка, прекрати играть в игры. — отмахивается он, пока второй молча стоит и оценивает ситуацию. Я предполагаю, что происходит, но все равно хочется убедиться в своей правоте.