— Только не говори, что все это время ты ползла, — спокойно произносит он, даже не поворачивая головы в мою сторону. Внутри меня весь азарт моментально увядает. Раскрыта. Обнаружена. Очередной проигрыш.
— Я не только ползла, — с некоторой обидой произношу я. Выпрямляюсь и ленивыми шагами подхожу к Кристиану. Он тушит сигарету о все тот же пень (но об этом мы с ним потом поговорим) и выпрямляется.
— Ну сделай, что хотела.
— Ты мне поддаешься. Это уже не честно, — как ребенок, лишенный веселья, ною я.
— Это игра, а не жизнь. Значит, можно менять правила.
— Тогда из тебя плохой игрок. Да и к тому же…
— Арина… — Недовольно цедит Кристиан сквозь зубы.
А мне следующего приглашения и не нужно. Разбегаюсь и со всей силы отталкиваюсь от земли, залетая Кристиану на спину, обвивая руками его шею.
— Ты проиграл, — шепчу я ему на ухо, довольная альтернативным окончанием этой непростой игры.
Только сейчас Кристиан разворачивается. Я спускаюсь обратно на землю, а он придерживает меня руками, чтобы не упала.
— Как ты понял, что я играю с тобой? Может я психанула и пошла на тебя с ножом. — Встав вплотную к нему, я поднимаю голову вверх и цепляюсь за его взгляд.
— Ты на такое не способна, — равнодушно отвечает он, но уголок губы предательски ползет вверх, выдавая весь спектр эмоций.
— Значит, плохо меня знаешь, — подмигиваю ему и улыбаюсь половиной лица, понимая, что он смотрит и не думает отводить взгляда от меня.
— Или слишком хорошо.
— Не-е-ет. Такое точно невозможно.
— Ты меня недооцениваешь.
— А ты меня?
Мы стоим друг перед другом и улыбаемся друг другу, перекидываясь ничего не значащими фразами. Время, наконец, возвращается к своему обычному течению. Лунная ночь успокаивает, и только прохладный ветерок чуть покалывает оголенные руки. Слишком тихо, бесконечно спокойно. Умиротворение чувствуется в каждом ничего не значащем звуке, вздохе, взгляде. Мир буквально поворачивается самой лучшей своей частью, стирая все прежние неудачи. Редко, когда выдается настолько приятный вечер, позволяющий привести мысли в порядок, не прикладывая при этом никаких усилий. Все само собой встает на места.
Кристиан опирается о трухлявый пень, а я сначала брожу вокруг него, не зная, чем себя занять, но, пропуская сквозь себя уют вечера, сажусь на траву, подминая под себя ноги. Мужское размеренное дыхание перебивает звенящий стук моего сердца, замедляя его. Небо, усыпанное звездами, манит окунуться в свое завораживающее сияние, вовлекая всю меня к любованию. Голова невзначай запрокидывается назад, а взгляд тонет в ночном блеске.