Пока Кристиан занимается подготовкой ужина, совмещенного с обедом, я роюсь в своем мешке. К сожалению, не нахожу там ничего интересного. По большей части все место занимают спальные принадлежности, под которыми я нахожу плащ с глубоким капюшоном и несколько карамелек. Они становятся для меня загадкой.
— А зачем конфеты? — Сразу же напрямую спрашиваю я у Кристиана, отвлекая его от дел.
— Чтобы тебе было, чем рот занять, — отвечает он.
Все становится на свои места. Опять он шутит, высмеивая мое любопытство, смешанное с болтливостью.
Кристиан раскладывает еду по тарелкам. На ужин оказываются овощи с неким подобием мяса. Об этом я побаиваюсь спрашивать, поэтому заедаю щедрыми порциями известных продуктов. Затем мы раскладываем спальные мешки, готовясь ко сну. Я громко поражаюсь сходству наших миров, но Кристиан долго не выдерживает и говорит, что специально устроил все так, чтобы мне было привычнее. Вот только он сильно не угадывает с моими пристрастиями, как я предпочитаю проводить свободное время. Все эти палатки и выезды на несколько дней всегда казались мне пыткой, бесполезным травмированием собственной психики, но благодаря Кристиану приходится вспомнить забытые ощущения.
Уснуть не получается слишком долго. Постоянно слышатся шорохи, кажется, что за мной следят, о чем я не забываю рассказать Кристиану. С каждым моим упоминанием многолапых гостей охотник все тише отвечает мне, а в какой-то момент и перестает говорит вообще. Я оказываюсь наедине со своими страхами. До самого восхода солнца сомкнуть глаз не выходит. Я пробую по-всякому убедить себя в безопасности, но … сама же лишний раз боюсь пошевелиться — вдруг пропущу посторонний звук.
Спустя некоторое время просыпается Кристиан. Пока он занимается завтраком и сворачиванием нашего лагеря, я хожу вокруг ближайших деревьев и проверяю их на предмет чьего-либо присутствия ночью. К собственному стыду, никаких следов я не нахожу. Хотя в глубине души, несмотря на леденящий страх, так хотелось найти подтверждение своей правоты. Но приходится убедиться лишь в том, что у меня прогрессирует паранойя, развиваясь слишком стремительно и опережая происходящие события.
Наконец, мы выдвигаемся. Кристиан добреет и забирает мой мешок себе. Таким переменам я радуюсь и запрещаю себе их хоть как-то анализировать. Ванесса молчит. Но оно и понятно, ведь не происходит ничего того, что могло бы ее заинтересовать.
Несмотря на хорошее настроение Кристиан не идет на диалог. Кажется, он даже не слушает, что я ему говорю. А я своих слов и не запоминаю, ведь повторять их не предоставится возможности. По пути мы несколько раз останавливаемся.