Кристиан делает контрольное закатывание глаз. Странно, что он ни от чего не отказывается. Принимает меня со всеми «приколами», как данность. Он ничего больше не спрашивает, не уточняет, лишь называет время, к которому нужно стоять у его дверей. А пока он выпроваживает меня из комнаты.
А у меня как раз есть одно незаконченное дело — разговор с Иниром. Правда, где его искать, ума не приложу. Я дохожу до его комнаты, выведывая у проходящих мимо студентов информацию, но Инира там не оказывается. Выхожу из Академии и проверяю под деревьями — тоже нет. И в комнате отдыха его не нахожу. Приходится вернуться к себе и надеяться на случай, что мы случайно где-нибудь столкнемся. С другой стороны, это даже к лучшему. Не придется придумывать оправдательных речей, почему я не могу поехать с ним. Пока все слишком удачно складывается.
Только вхожу в комнату, как Деба ловит меня за руку. Она, словно таран, выдавливает меня обратно в коридор и уводит за угол.
— Ты мне должна объяснить, что происходит. — Шепотом, но с напором, говорит она.
— Я бы и рада, но пока не могу, — тяжело вздыхаю я, понимая, что не готова сейчас погружать подругу в свои сложности. Она все равно помочь не сможет, а будет только переживать.
— Арина! Нельзя просто так заявиться на бал с преподавателем на глазах всей Академии, а потом делать вид, что это в порядке вещей. Охотники — опасные, непредсказуемые, корыстные, на них нельзя полагаться. Доверие им не свойственно.
— Да что ж ты опять за свое-то… Я все прекрасно понимаю. Просто поверь мне, что так надо. Когда придет время, я все расскажу. Хорошо?
— Хорошо, — обреченно вздыхает подруга. — Но в комнату все равно лучше не заходи. Там твоя лучшая подруга. — Шепотом посмеивается Деба, искривляя лицо и выпрямляя руки, выставляя их перед собой.
— А… Моя самая любимая? Наверно, ждет меня. Тогда мне тем более надо с ней увидеться.
Мы возвращаемся в комнату. Посреди нее царственно стоит моя конфетка — Узара рей’Ар собственной персоной. Она сразу же поворачивается в мою сторону и стреляет колким взглядом. А я отсылаю ей воздушный поцелуй.
— Беспризорница вернулась, — радуется костлявая, лениво хлопая в ладоши.
— Кажется, ты очень рада меня видеть. Давай же обниматься! — Провоцирую я ее скорее взбеситься и отстать от меня.
— Ой, фу-у-у, — морщит титулованная нос и делает шаг назад, выставляя перед собой надежную защиту из рук.
— Да я вижу, что ты скучала. — Улыбаюсь я во весь рот.
— А я видела, как ты после бала ходила к своему ненаглядному преподавателю. А еще я видела, когда ты от него возвращалась. Признаюсь, это были несколько долгих, скучных, утомительных часов. Вы решили наверстать несколько месяцев учебы? — Самодовольно говорит она, вскидывает подбородок и складывает руки на груди, словно победила в воображаемой схватке. С моего же лица улыбка не стирается, она становится более кровожадной, жадной до голубой крови, а из глаз начинают сыпаться искры гнева. Но словесно я никак не освещаю своих эмоций.