— Давайте, — говорю, — вопрос её проживания решим чуть позже. Меня сейчас волнует другое. Роды речной дочери сопряжены с определённой опасностью, и мне не хотелось бы рисковать. Нам лучше не дожидаться естественных родов, а вмешаться оперативно. И это надо делать как можно скорее, потому что срок поджимает.

Чача смотрит на меня таким взглядом, каким он обычно изучает выданный Азаматом список дел, а потом начинает отрывать от себя трубки и датчики.

— Ку-уда! — Я хватаю его за руки, но поздно.

— Я здоров, — решительно заявляет он и спускает ноги с кровати. — Камышик умеет меня лечить. Я мальчишек обоих принимал у неё, и дочку приму. Сам же хотел, — добавляет он, немного стушевавшись.

— Не думаю, что это хорошая идея, — заявляю я. Приходится поподробнее объяснить Чаче, что такое кесарево сечение.

— Но ей же будет больно! — ужасается Чача.

— Мне в любом случае будет больно, — замечает Камышинка.

А я начинаю соображать, что с учётом небелковой природы речных дочерей давать ей человеческое обезболивающее нельзя. В лучшем случае бессмысленно, в худшем — опасно. Будь у нас больше времени, можно было бы поэкспериментировать на образцах тканей, но увы, Камышинка сама сказала, что ей осталась пара дней.

— Не знаете ли вы какого-нибудь вещества, которое могло бы притупить боль? — спрашиваю её. — Может, травы или минералы какие-то?..

Но она мотает головой.

— Мы никогда не искали, — говорит она глухо. — Что толку, всё равно не переживёшь…

— «Мы» — это кто? — внезапно становится интересно мне. — Вы знаете других речных дочерей?

Камышинка странно на меня смотрит, как будто я спросила о чём-то очевидном.

— Знаю, но… они не здесь. Домой пути нет. Там всё иначе…

Я начинаю соображать, что это за такой загадочный «домой», но тут моя мысль сворачивает в другую сторону. Если Камышинка устроена похоже на хозяев леса, то ей может подойти обезболивающее, которое подходит им. Таких исследований мы не проводили, но вдруг сами хозяева леса что-то придумали?.. Хотя, конечно, развлекаться подобными штуками без Ирлика или хотя бы Умукха на подхвате мне не очень-то хочется.

— Давайте так, — решаю я. — Операцию проведём завтра. Вы можете оба переночевать в палате, чтобы Камышинку не конвоировать туда-сюда. Я сейчас Чачу переведу, у нас есть свободные. А я пока попробую выяснить насчёт обезболивания.

Поскольку супруги не возражают, я отвожу их в свободную палату и помогаю устроиться, а потом отзваниваюсь Азамату рассказать, к чему мы пришли.

— Ну хвала богам, всё разрешилось! — восклицает он. — Я как эти легенды прочитал, места себе не нахожу. Не представляю, как Чача это пережил бы.