— А, точно, Арай, может, поужинать останешься? — предложила она, укладывая растопыренного пищащего котёнка на весы. — О, ещё тридцать пять граммов прибавила. Так держать!

Девица снова помахала перед носом Арай лепёшкой. На ужин та бы никогда не согласилась — это ж у неё кусок в горло не пролезет в таком обществе, но отказаться от солоновато пахнущей лепёшки не смогла.

Когда она глянула в угол следующий раз, большой демон уже принял человеческую форму, и Арай чуть не подавилась от внезапной перемены.

— Гораздо проще ухаживать за котёнком, когда не ждёшь, что он вот-вот помрёт, — просипел демон и сунул руку к пузу мелкого. Рука тут же оказалась в кольце когтей всех четырёх лап. Министр довольно усмехнулся: — Бойкая какая.

Арай стояла, жевала лепёшку и смотрела, как Хотон-хон отмеряет сухую смесь, разводит тёплой водой и передаёт бутылочку духовнице. Та, наверное, произнесла над ней гуйхалах — молоко в бутылочке вздрогнуло и закрутилось в небольшой водоворот.

— Ну что, кто кормит? — спросила Хотон-хон.

— Давай я, — внезапно подал голос Ахмад-хон, вставая со своего дивана и откладывая книжку. — А то у Хоса запястье устаёт бутылочку держать.

Демон скорчил ему рожу, но не возразил.

Ахмад-хон подобрал котёнка, который тут же залез по его руке на плечо и спрятался на загривке под косу. Духовница хихикнула.

— Нет, зайка, так не пойдёт, — пробасил Ахмад-хон, отделяя от себя котёнка за шкирку. — Давай на ручки и кушать.

Взяв бутылочку, он вернулся на диван, усадил демонёнка себе на колени и пристроил ему к морде соску. Арай услышала звук, похожий на ночные рулады её старого холодильника. Лепёшка кончилась.

— У тебя всё хорошо? — спросила Хотон-хон, подходя к ней.

Арай кивнула.

— Если что-то нужно, всегда можешь сказать, — напомнила Хотон-хон. Арай никогда не понимала, о чём это она, но на всякий случай всегда кивала в ответ. — Ладно, иди отдыхай. Спасибо за весы.

Арай тихо попрощалась и выскользнула за дверь.

К рынку ей было удобнее выйти через парадный вход, так что она прошла в офисную часть дворца и спустилась по широкой лестнице. Лифт Арай недолюбливала. На улице всё так же происходило какое-то волнение, но Арай это не касалось. Лепёшка была сытная, но одна, а Арай сейчас бы умяла пяток таких, да и на завтра ещё бы что-нибудь…

Но пройдя всего квартал в сторону рынка по абсолютно пустой улице — что странно, это ведь центральная улица, соединявшая дворец, Дом Старейшин и рынок, и на ней всегда было не протолкнуться, — она чуть не врезалась в каких-то людей.

Точнее, она в последний момент увидела в поле своего зрения их ноги и услышала шипение, а потому остановилась и подняла взгляд.